Как на Камчатке сохраняют алюторский язык: языковой активист начал расшифровки старых записей и собирается в экспедицию Языковой активист, носитель алюторского языка Анатолий Сорокин собирается в новую экспедицию по изучению родного языка. Владеют алюторским сейчас меньше 100 человек на севере Камчатки. Большинство из носителей — пожилые люди. Сорокин пытается сохранить свой язык и близкий к нему корякский — они из одной языковой семьи, но отличаются. — На Камчатке есть приложение Koryak tuyu для изучения корякского языка начального уровня, вот недавно вышло приложение Юлтаят для прогноза погоды на корякском языке. В скором времени появится онлайн-словарь корякского языка. Но нужно не останавливаться на достигнутом, совершенствовать, то что есть, и создавать по другим языкам, — рассказал «НеМоскве» активист. Сейчас он готовится к экспедиции: будет записывать сказки и легенды, рассказанные носителями алюторского языка. По плану, выезд состоится в ноябре этого года. Одновременно он работает над расшифровкой архивных записей интервью с носителями. Полученные записи он использует как раз для создания словарей и приложений. — Для всех этих цифровых инструментов требуется большой набор слов, предложений, текстов. И как раз расшифровки интервью с носителями языка дают массив данных, чтобы загрузить их в приложение, — объяснил Сорокин. Вся работа ведется вручную — искусственный интеллект хоть и научился расшифровывать записи, но некоторые слова и выражения он просто может не знать. Например такие, которые уже не используются в живой речи коренных народов. Сорокин уверен, технологии могут стать хорошим дополнением, но учить детей и погружать их в языковую среду нужно с детского сада. При этом активист признается, что русский язык чаще удобнее для общения. — Я по себе это знаю. Я сам — носитель алюторского языка, я на нем иногда думаю, вижу сны. Когда я созваниваюсь с нашими старейшинами, носителями алюторского, то стараюсь говорить с ними на родном языке. И они тоже стараются. Можно сказать, мы тормошим друг друга. Но длительно поддерживать диалог действительно сложно, — говорит Сорокин. Раньше, признается активист, он много думал о том, что будет через 20 или 30 лет, был пессимистом. Но сейчас он считает, что языки значительно более живучи, чем о них принято думать — в прошлом году он был в отдаленном поселке и видел, как на корякском начали разговаривать дети. Фото: Евгения Анфимова