«Нам придётся закрыть бизнес»: истории предпринимателей, пострадавших из-за пожаров на складах Wildberries Из-за пожаров на складах Wildberries предприниматели по всей России лишились товаров на миллионы рублей, а взамен получили кредиты и долги. Многие не верят, что смогут получить компенсацию за сгоревший товар. «Скорее всего, нам придётся закрыть бизнес», — рассказывает Марина Горшкова. Вместе с мужем Марина больше пяти лет развивала бизнес по производству премиальной корейской косметики. Почти всё, что зарабатывали, они вкладывали обратно в новые продукты, упаковку и логистику. Как рассказывает Марина, раньше они никогда не хранили столько товара на складах маркетплейса. Но после обновления требований пришлось отгрузить продукцию на склад Wildberries. Вскоре после этого обновилась и оферта: маркетплейс снял с себя финансовую ответственность за товары, повреждённые из-за ударов БПЛА. «В прошлом месяце я узнала, что работаю в минус — маркетплейс снова поднял комиссии. Потом был договор от 7 июля, где Wildberries снял с себя все обязательства, и его невозможно было не подписать. А теперь я проснулась с новостью о том, что склады горят. А на этих складах был весь мой товар», — рассказывает Александра Овсюк. Александра три года занимается производством кондитерских добавок. Она начинала бизнес одна, но сейчас у неё в команде 11 сотрудников, которым нужно платить зарплату. «У меня был свой швейный цех полного цикла, там работало 15 человек. Весной подняли цены на логистику, летом — комиссии. 30 июня я распустила команду. Осталась только одна швея. А потом случился пожар в Электростали. Сгорело товара на три миллиона рублей», — рассказала Инна Власова. Инна больше четырёх лет развивала бренд одежды в Калуге. Сейчас она распродаёт остатки и съезжает из помещения. «Я не знаю, что сейчас делать. Этот год в целом был сложным для предпринимателей, а пожар просто добил», — говорит Кристина Шелухина. Вместе с мужем она запустила в Челябинске производство первых в России магнитных книжек-пазлов. Большая часть продукции, включая все новинки, сгорела в пожаре. «Вся лента только про селлеров, но никто не говорит о швейных производствах, с которыми они работают. У продавцов теперь нет денег, чтобы заказывать новые партии. Представляете масштаб?» — говорит Наталья Медникова. У неё свой бренд домашней одежды и халатов, а также собственное швейное производство, которое принимает заказы из регионов по всей России. Пока предприниматели не знают, выплатят ли им компенсации, о сотрудниках и руководителях производств почти никто не говорит. По предварительной оценке, потери составляют не меньше 21–35 млрд рублей, хотя маркетплейс не раскрывает цифры. Предприниматели добавляют: за каждой карточкой товара есть люди, а за каждым селлером стоит колоссальное количество рабочих мест.