Календарик НеМосквы Иван Грозный устроил на Красной площади показательную массовую казнь 300 «изменников» (в некоторых источниках — 25 июля). Один из самых черных дней «опричнины». Поставили 18 виселиц; разложили многие орудия мук; зажгли высокий костер и над ним повесили огромный чан с водою. Увидев сии грозные приготовления, несчастные жители вообразили, что настал последний день для Москвы; что Иван хочет истребить их всех без остатка: в беспамятстве страха они спешили укрыться, где могли (Николай Карамзин) К тому моменту в стране уже пять лет велась политика опричнины. Царь был оторван от остального мира и жил в Александровской слободе со своим опричным войском (в первые годы — тысяча человек, позже — пять-шесть тысяч). Интриги, заговоры, доносы и казни недовольных опричниной были обычным делом. К концу 1560-х счет казненных шел на сотни. В некоторых казнях царь участвовал лично — наносил первый удар ножом, потом подключались опричники. Для описания убийства они использовали жаргонный термин «отделать». Отчеты о казнях назывались «сказками». Отделано 369 человек (из доклада) Несмотря на внезапно открывшуюся у Грозного набожность (жизнь в опричнине была устроена по типу монашеского ордена, богослужения занимали до 9 часов в день), приказы о казнях и пытках отдавались зачастую прямо в церкви. Не отрицая покаянных настроений царя, нельзя не видеть, что он умел в налаженных бытовых формах совмещать зверство с церковной набожностью, оскверняя самую идею православного царства (историк Георгий Федотов) Показательная казнь на Красной площади стала следствием «опричного» похода Ивана Грозного на Новгород — царь заподозрил новгородскую знать в очередном «заговоре» и намерении присягнуть польскому королю. Казни начались еще до похода: «правая рука» Грозного Малюта Скуратов лично задушил митрополита, отказавшегося благословить «операцию» (позже были казнены и несколько членов его рода). В официальном докладе Скуратова указано про полторы тысячи казненных во время похода. Но учитывая, что казни происходили по всему городу (а не только с участием Скуратова), а также развернувшийся голод и эпидемию чумы, историки считают, что во время похода могли погибнуть до 10 - 15 тысяч новгородцев (при населении в 30 тысяч человек). Вернувшись в Москву, царь продолжил розыск виновных в новгородской измене. Среди обвиняемых оказались и многие видные опричники — выступавший против похода князь Алексей Басманов с сыном Федором, думский дьяк и печатник Иван Висковатый, снабженец Афанасий Вяземский, казначей Фуников-Курцев и другие бояре и князья. Прямо у эшафота Грозный помиловал 184 человека, 116 велел замучить. На площади раздался звук бубнов: явился Царь на коне с любимым старшим сыном, с Боярами и Князьями, с легионом кромешников, в стройном ополчении; позади шли осужденные, числом 300 или более, в виде мертвецов, истерзанные, окровавленные, от слабости едва передвигая ноги. Иван стал у виселиц, осмотрелся, и не видя народа, велел опричникам искать людей, гнать их отовсюду на площадь Иван, возвысив голос, сказал: «Народ! увидишь муки и гибель; но караю изменников! Ответствуй: прав ли суд мой?» Все ответствовали велегласно: «Да живет многие лета Государь Великий! Да погибнут изменники!» Начал казнь Скуратов, отрезавший ухо у Висковатого — тот успел назвать обвинения «наглыми клеветами». Других обливали кипящею и холодной водой, кололи, вешали, рубили. Сам Иван, сидя на коне, пронзил копием одного старца. Умертвили в 4 часа около двухсот человек. Наконец, совершив дело, убийцы, облиянные кровию, с дымящимися мечами стали пред Царем, восклицая: гойда! гойда! и славили его правосудие (Николай Карамзин) После казни Грозный приехал к семьям казненных — в Александровой слободе были утоплены около 60 женщин и детей. Других помилованных заточили в монастырь, где, по словам историка Карамзина, они «умерли с горести». Репрессии и казни продолжались вплоть до отмены опричнины — до 1572. Точное число казненных за семь лет неизвестно: по данным историков, их может быть около 15 тысяч человек.