Календарик НеМосквы В Бостоне (США) от сердечного приступа умерла 88-летняя правозащитница Елена Боннэр. Диссидентка. Вторая жена академика Андрея Сахарова. Идеологии почти всегда привязаны так или иначе разделять людей. Единственная идеология, которой мне лично хотелось бы следовать, — это идеология защиты прав человека Родилась в 1923 в Туркестанской АССР. Кровного отца, армянина Левона Кочаряна, почти не знала. При рождении была записана как «Лусик Алиханова» (с армянского имя переводится как «свет»). Отчим — Геворк Алиханян — был первым секретарем компартии в Армении, а затем ближайшим соратником Кирова, возглавлял ленинградские райкомы. Росла в достатке. Семья жила в одном доме с Кировым — в 8-комнатной квартире здания «Гранд-Отеля». В 1937 отчима арестовали и впоследствии расстреляли, а мать сослали на 8 лет в лагерь. 14-летняя Лусик бежала в Ленинград, к бабушке. Тогда же взяла фамилию матери (Боннэр) и имя Елена — в честь Елены Инсаровой, героини романа Тургенева «Накануне». На школьном собрании ее исключили из комсомола за то, что отказалась отречься от родителей. Получив аттестат, работала уборщицей в ЖЭКе. Одновременно училась на вечернем отделении факультета русского языка и литературы в Институте имени Герцена. С началом Великой Отечественной мобилизована медсестрой. Работала в одной из санитарных «летучек», была тяжело ранена и контужена. День Победы встретила в звании лейтенанта медицинской службы в Австрии. В 1947 поступила в Первый медуниверситет в Ленинграде. Незадолго до выпуска была исключена за высказывание о сионистском заговоре в МГБ (восстановлена после смерти Сталина). После выпуска работала участковым врачом и педиатром в роддоме. Преподавала в медучилище, сотрудничала с разными журналами и программой «Юность» на Всесоюзном радио. В 1965, в 42, вступила в КПСС. В 1968, после «Пражской весны», поменяла отношение к советской власти (из партии вышла в 1972). В 1970-х, на одном из процессов над диссидентами, познакомилась с Сахаровым. Через два года вышла за него замуж (к тому моменту уже была в разводе с первым мужем, преподавателем судебной медицины). На одну из зарубежных премий Сахарова открыла фонд помощи детям политзаключенных. В 1975 представляла мужа, которому запретили выезжать из СССР, на церемонии вручения Нобелевской премии в Осло. Подписалась под учредительным документом Московской Хельсинкской группы. В конце 1970-х, на фоне диссидентской и правозащитной деятельности Боннэр, ее дочь и сына от первого брака исключили из вузов, и они эмигрировали. В 1980 уехала с Сахаровым в ссылку в Горький (причиной стали его протесты против ввода советских войск в Афганистан). Жили под надзором КГБ. В 1984 осуждена за клевету на советский строй (ей дали 5 лет ссылки по месту жительства мужа). В знак протеста супруги провели 26-дневную голодовку. В 1985 Сахаров добился для супруги разрешения на выезд в США — ей нужна была сложная операция на сердце. Ценой этому стала его тяжелейшая 178-дневная голодовка. Можно не сомневаться, что на Западе Боннэр будет использована против нас. Это — зверюга в юбке, ставленница империализма. Никакой порядочности от нее ожидать нельзя (секретарь ЦК КПСС Михаил Зимянин, из стенограммы заседания Политбюро) В январе 1986 в бостонском госпитале Боннэр успешно провели операцию аортокоронарного шунтирования. Летом 1986 она вернулась к Сахарову в Горький, а через полгода оба приехали в Москву. Дилемма морального долга, о котором помнишь все больше по мере того, как прибавляется седых волос: кто должен нам и кому должны мы? Или — никто никому не должен? На излете «перестройки» вместе с Сахаровым стояла у истоков «Мемориала» и «Московской трибуны». В 1990-х, после его смерти, была членом демократической инициативной группы «Общее действие». Была членом Комиссии по правам человека при президенте России, но в 1994 вышла из нее в знак протеста против Чеченской войны. В 2001 подписала письмо в защиту телеканала НТВ. В 2006 переехала к детям в США. В 2010 первой подписала обращение российской оппозиции «Путин должен уйти».