Календарик НеМосквы В «Литературной газете» вышла рецензия на роман Ильфа и Петрова «12 стульев»: критики не замечали его публикации почти год. Автор публикации назвал произведение «одной из немногих удачных советских сатир». «Книга, о которой не пишут» — так называлась рецензия. Ее написал поэт и критик Анатолий Тарасенков. Может показаться, что мы имеем дело с обычным бульварно-приключенческим романом с «советским», ориентирующимся на Главлит и «идеологию», концом. Однако на самом деле это не так. Роман Ильфа и Петрова является вещью сатирического жанра По одной из версий, роман был написан всего за четыре месяца — с сентября 1927 по январь 1928. Его сразу же начали публиковать в журнале «30 дней», по главам. Первое отдельное издание вышло уже в июле 1928 — тиражом 7 (по другой версии — 10) тысяч экземпляров. Роман пользовался большим читательским успехом, но критики упорно обходили его молчанием. Первая рецензия вышла в газете «Вечерняя Москва» только осенью 1928. Автор статьи, критик «Л. К.», отмечал, что сатира «прошла мимо действительности», а в художественный объектив попали лишь «уходящие с жизненной сцены типы», а не реальность Страны Советов. Публиковались и более жесткие отзывы, где роман назывался «милой игрушкой» с бульварными элементами. В остальном же — тишина. Главные литературные инстанции роман игнорировали. Об этом Осип Мандельштам написал в газете «Вечерний Киев». Широчайшие слои сейчас буквально захлебываются книгой молодых авторов Ильфа и Петрова, называемой «Двенадцать стульев». Единственным откликом на этот брызжущий веселой злобой и молодостью, на этот дышащий требовательной любовью к советской стране памфлет было несколько слов, сказанных т. Бухариным на съезде профсоюзов В новой рецензии «Литературная газета» смело объявляла авторов «остроумными скептиками», живо чувствующими современность. Глаза Петрова и Ильфа — глаза не врагов, а друзей. И поэтому авторы на редкость обладают чувством меры и такта. Они прекрасно знают, где нужно дать тонкую иронию друга, где насмешку, где сатиру врага Именно на сатиру обращала внимание читателей «Литературная газета» летом 1929. И «всячески рекомендовала к прочтению». Четкая, больно бьющая сатира на отрицательные стороны нашей действительности (халтурщики-поэты, кумовство, карьеризм, интеллигентщина) В отличие от пресной и тяжеловесной советской литературы, роман пестрил легкими стилистическими гибридами. Набил бы я тебе рыло, только Заратустра не позволяет Вам памятник нужно нерукотворный воздвигнуть. Однако ближе к телу Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень! Утром деньги — вечером стулья Заграница нам поможет Лед тронулся, господа присяжные заседатели! На статью «Литературной газеты» и предшествовавшее ей молчание Ильф и Петров отреагировали фельетоном «Мала куча — крыши нет». Бывает и так, что критики ничего не пишут о книге молодого автора. Крокодилы сомнения грызут критиков. Кто его знает, хорошая эта книга или это плохая книга? Похвалишь, а потом окажется, что плохая. Неприятностей не оберешься. Или обругаешь, а она вдруг окажется хорошей. Засмеют. И только года через два критики узнают, что книга, о которой они не решались писать, вышла уже пятым изданием и рекомендована главполитпросветом даже для сельских библиотек В 1949, уже после смерти писателей, романы «12 стульев» и «Золотой теленок» были объявлены безыдейными, а полное собрание сочинений Ильфа и Петрова назвали «серьезной ошибкой». Анатолию Тарасенкову, тому самому автору «Литературной газеты», благодаря которому «12 стульев» заметили в прессе, был объявлен выговор — за выход книги «без ее предварительного прочтения». После хрущевской «оттепели» Ильфа и Петрова стали печатать многомиллионными тиражами. А «Литературная газета» запустила у себя сатирическую рубрику «Клуб 12 стульев».