Смерть без разбора 31 марта 2025 года 46-летняя магаданка Елена Носова сидела в очереди к кардиологу в местной поликлинике. Женщина уже несколько дней чувствовала боль в груди. Вот и сейчас ощутила неладное, но впереди были еще два человека, а очередь двигалась медленно. Елена положила одну руку на сердце, другой — взяла за руку десятилетнюю дочь, которая сидела рядом. А затем умерла. Другая история: вот уже больше двух лет магаданка Юлия Хабарова добивается результатов проверки из-за смерти 60-летней матери, бывшей медсестры Елены Иванниковой. Ей стало плохо декабрьским вечером в 2023 году. Отец вызвал скорую, женщину госпитализировали. В больнице сделали кардиограмму, которая ничего не показала, поэтому пациентку повезли назад. В машине она потеряла сознание, однако, по утверждению родственников, возвращаться врачи не стали. Дома женщина скончалась. И еще один магаданский случай: во время несложной плановой операции — плевральной пункции — врач повредил селезенку 65-летнего пациента. Мужчина смог вернуться в палату, но вскоре и скончался от геморрагического шока. Все три истории разные, но кое-что их объединяет: ни родственники, ни общество в итоге так и не получили внятного ответа, что именно пошло не так. На примере случаев, произошедших в Магаданской области, «НеМосква» разбирает, как путаница в понятиях, затянутые расследования и перегруженность врачей делают медицинские смерти вопросом без ответа и ответственности. Честные новости из регионов — @govorit_nemoskva. Подписывайтесь и делитесь новостями в @nemoskva_bot