Есть темы, о которых не хочется писать, потому что они слишком личные. У каждого из нас есть знакомая бабушка, которая не может попасть к кардиологу. У каждого — соседка, которая ждёт квоту в областную больницу. У каждого — история, после которой остаётся неприятное чувство: «А если бы мы успели раньше?» Вот об этом сегодня. В Северном договоре есть пункт: «Лечение и диагностика вовремя и для каждого». Звучит как что-то очевидное. Но давайте честно: для Вологодской области это не очевидность, а самая настоящая боль. Почему? Потому что у нас огромная область с разбросанными по ней сёлами и посёлками. И в каждом из них — свои проблемы. Где-то закрылся ФАП, и люди ездят за десятки километров даже за давлением померить. Где-то нет постоянного терапевта, а приём ведёт фельдшер раз в неделю. Где-то на весь район один аппарат УЗИ, и очередь на него — на месяц вперёд. Я уже писал про транспорт. Так вот, представьте: чтобы попасть к врачу, нужно сначала добраться до райцентра. А если автобус ходит три раза в неделю, а своей машины нет? Это уже не вопрос медицины, это вопрос выживания. А теперь про диагностику. В отдалённых районах онкологию, сердечно-сосудистые болезни, диабет часто выявляют слишком поздно. Не потому, что врачи плохие. А потому, что нет оборудования, нет специалистов, нет возможности вовремя обследоваться. Человек списывает слабость на усталость, а потом оказывается, что счёт шёл на месяцы. В Череповце и Вологде ситуация лучше, но и там свои беды: очереди на МРТ, нехватка узких специалистов, вечные записи через колл-центры, где в восемь утра уже всё занято. И вот что важно: когда я вижу в программе пункт про «диагностику вовремя», я не воспринимаю это как лозунг. Для меня это про конкретных людей. Про ту самую бабушку, которая не доехала. Про того самого мужчину, который не обследовался. Про тебя, если ты однажды столкнёшься. Мы с вами разбирали Северный договор по пунктам. Я говорил, что без денег Новых людей ничего не сработает. И медицина — яркий пример. Чтобы в районах появились врачи, нужны деньги. Чтобы закупить оборудование, нужны деньги. Чтобы построить нормальные дороги, по которым скорая доедет за полчаса, а не за три часа, — тоже деньги. И вот здесь я снова вспоминаю ответ Борисова про 25% лесных доходов. Если это сработает, у области появятся ресурсы, которых сейчас нет. И тогда можно будет говорить не о латании дыр, а о системной перестройке здравоохранения. Но это всё впереди. А пока — вопрос к вам, и он самый трудный. Была ли у вас или у ваших близких ситуация, когда не хватило врача, оборудования или просто времени? Что, на ваш взгляд, нужно изменить в первую очередь — не в масштабах страны, а здесь, в Вологодской области? Расскажите. Это тяжело, но важно. Потому что пока мы молчим, всё остаётся как есть.