Лес здесь работает — здесь деньги остаются. Самый конфликтный пункт для Вологодской области Есть темы, от которых у людей в нашей области начинает дёргаться глаз. И одна из них — лес. Не просто лес, а то, как мы им распоряжаемся. Вернее, как им распоряжаются за нас. Вот смотрите. Вологодчина — лесной край. Испокон веков здесь рубили, возили, строили. Лес кормил, одевал, давал работу. И сейчас даёт. Только вот странная штука: область лесная, а денег от леса в местных бюджетах — кот наплакал. Почему так? Объясняю просто, как понимаю сам. Работает где-нибудь в районе лесозаготовитель. Валит лес, грузит брёвна. И вот эти брёвна — кругляк — уезжают. Куда? В другие регионы, на экспорт. Там их перерабатывают в доски, мебель, бумагу. И вот уже на этом зарабатывают другие. А у нас остаются пни, разбитые лесовозами дороги и слёзы. Да попытки переработки тут были, но всегда создавались проблемы и производств новых не открывалось. А ведь если бы лес перерабатывали здесь — появились бы новые рабочие места и точки новой жизни на селе. Серьёзные, не на сезон. Появились бы налоги в местный бюджет. Появились бы деньги на те же дороги, которые сейчас убивают эти самые лесовозы. И вот тут мы подходим к пункту Северного договора у НЛ, который я одобряю: «Лес здесь работает — здесь деньги остаются». Это, наверное, самый конфликтный пункт из всего документа. Потому что он бьёт по интересам тех, кто привык гнать сырьё и зарабатывать на разнице. Я не буду называть имена. Но вы и сами понимаете, о ком речь. Теперь про их руководителя- Борисова. Он, как мы уже выяснили, не боится лезть в темы, от которых другие шарахаются. И лес для него — не абстракция. Он не раз говорил, что Вологодчина должна перестать быть «сырьевым придатком», а стать местом, где лес перерабатывается, создаёт добавленную стоимость и оставляет деньги здесь. Звучит, конечно, красиво. Но давайте без розовых очков. Что нужно, чтобы это работало? Во-первых, ограничить вывоз кругляка. Такие законы на федеральном уровне обсуждаются давно, но буксуют. Во-вторых, стимулировать переработку: налоговые льготы, дешёвые кредиты, поддержка малого и среднего бизнеса, который готов открывать цеха в районах. В-третьих, жёсткий контроль за тем, чтобы лесные аукционы выигрывали не только «свои», но и те, кто реально готов вкладываться в регион. Это сложно. Очень сложно. Потому что на другой стороне — большие деньги и большие люди. И они не любят, когда кто-то пытается перекрыть им кран. Но вот что я вам скажу. Если Вологодчина не начнёт оставлять лесные деньги у себя, мы так и будем смотреть на пустые дороги и пустые посёлки, пока где-то на наших брёвнах кто-то строит себе виллы. Теперь вопрос к вам. Как у вас в районе обстоят дела с лесом? Видите ли вы, что переработка развивается, или всё по-прежнему — вырубили, вывезли, забыли? И главное: верите ли вы, что можно изменить эту систему? Пишите. Только давайте по-честному, без партийных клише. Мне важны ваши истории, а не лозунги.