ГорИнформБюро

Блокадный дневник Мэри Рид, 6 ноября 1941 года: ...7:30 Сталин выступает на митинге, посвящённом годовщине Октября в Моссовете - прекрасный, твёрдый голос. У врага потери четыре с половиной миллиона. Так они долго не смогут. (Полностью слова разобрать сложно). Тот факт, что СССР выстоял и укрепил свой тыл означает, что из двух сторон СССР более крепкий. У Красной Армии всего четыре с половиной месяца опыта боёв по сравнение с немецкой армией. Красная Армия оказалась сильнее, чем ожидалось, а немецкая - слабее. (Воздушная тревога). Впервые радио не прерывает трансляцию во время воздушной тревоги. Много помех. Похоже, немцы настроились на эту волну и очень сложно разобрать. Сигнал отбоя воздушной тревоги. Сталин заканчивает речь. Оглушительные аплодисменты, как в начале речи, так и по ходу. Конечно, там его специально отобранные люди, но даже для них оглушительная овация. Приятно слышать, как они в конце поют «Интернационал». 9 ноября. 4:30 утра. https://t.me/true_bair_irincheev/9832 Это было самое трагическое, но и самое волнующее и триумфальное 7 ноября, которое я когда-либо здесь переживала. Вопреки угрозе Гитлера взять Москву в тот день правительство собралось вокруг Сталина на Красной площади, а Красная армия прошла там с двумястами танками и колоннами вооружённых рабочих. Так ты расколол наше правительство, да, старый ободранный кот? О, правда? А господин Филиппов говорил мне две недели назад, что в Москве уже идут уличные бои. И речь Сталина на Красной площади была гораздо лучше той, которую он произнёс накануне перед московскими депутатами. Он не пытался снова утверждать, что у нас погибло всего 350 000 человек. Это звучало не очень хорошо после того, как его официальный представитель Лозовский заявил корреспондентам, что при взятии Киева, как сообщалось, погиб не миллион русских, а только треть этого числа. Сильная, ясная речь, полная уверенности – речь, которую жаждал народ, как сказал радиокомментатор, говоря о ней как о долгожданном голосе из тишины, несущем людям уверенность и, наконец, понимание. 10 ноября. 1.30 ночи (продолжение). Речи напечатаны в газетах, и я не так много пишу о том, что можно прочитать где-нибудь ещё, даже о радиопередачах, которые волнуют меня каждый вечер, когда в них передают совместные собрания делегаций трудящихся и красноармейцев в окопах, и, когда наворачиваются слёзы, мне почти невыносимо лежать в постели и не быть самой на фронте, но все эти истории ещё будут рассказаны. Эта война будет задокументирована до последней ортодоксальной детали – героизм, товарищество в бою, солидарность – всё то, что помогает укреплять фронт и сдерживать белую горячку, которая надвигается на нас. Я могу лишь писать истории в своей спальне под грохот орудий снаружи. Но я могу лежать в постели и слушать по радио трансляцию парада на Красной площади и знать, что моя партия снова вместе и мы не будем побеждены. Но день в Ленинграде был напряжённым, дальнобойные орудия весь день обстреливали город. Такие ужасно громкие разрывы следовали минута за минутой и были ближе, чем когда-либо прежде, грохоча так, словно великое наступление было не нашим, а их. И всё это сопровождалось пением в честь праздника – радиоприёмники работали на полную громкость – ликование, которое заглушало даже ужас вторжения. А в Куйбышеве, нашей новой резиденции правительства, ещё один парад, который принимал Ворошилов, войска Красной Армии маршировали перед членами Центрального комитета и иностранными дипломатами. Я рада, что Каганович и Берия были в Москве со Сталиным. Нет, немцы не смогли добиться успеха. Ни в Москве, ни в Ленинграде. Сегодня вечером лишь далёкий гул орудий, и кажется, будто положение стабилизируется. Сталин сказал «через несколько месяцев, возможно через полгода, возможно даже через год, гитлеровский фашизм рухнет под тяжестью собственных преступлений». Думаю, это произойдёт ещё раньше. __ https://war-museum-shop.ru/magazin/product/blokadny-dnevnik-meri-rid