«Теперь на правильной стороне» (продолжение, начало здесь) Белый: «Триколор — флаг чужой страны» Белый заключил контракт с ВСУ в 2011-м сразу на три года, ему тогда только исполнилось 24 года. Контракт заканчивался как раз в переломный 2014-й, его родной город Славяносербск сразу перешел под контроль ополчения, и соседи стали вывешивать российские флаги на балконах. Белого такие акции раздражали, но он сдерживался. А вот к решению пойти в украинскую армию именно против ополчения подтолкнул конфликт в семье: — С женой мы тогда разошлись по идеологическим причинам. Она радовалась России и меня вдруг стала подталкивать: «Иди в ополчение». А о каком ополчении мы говорим, если триколор — флаг чужой страны. И эта страна на моей территории! Я предлагал ей не говорить о политике и просто уехать. Мы же всё-таки семья, дочка у нас. Сохранить семью не получилось, более того, оставшись с ребенком, жена пригрозила: «Если пойдешь в ВСУ служить — дочь никогда не увидишь». Слово своё она сдержала, на контакт с мужем больше не выходила, а вот с бывшим тестем Белому созвониться удалось. Так он узнал, что его 14-летняя дочь судьбой папы всё же иногда интересуется. Белый рассказывает, что в первые годы конфликта был идейным, хотел добиться независимости Украины. Но постепенно служба в армии стала просто хорошо оплачиваемой работой. Уйти было можно, но так хорошо, как в армии, нигде на гражданке не платили, «а к определенному уровню жизни невольно привыкаешь». На вопрос о гибели мирного населения в городах Донбасса Белый реагирует раздражённо, хотя сам никогда в артиллерии не служил: — Когда тебе дают координаты на выпуск пакета «градов» (*советская РСЗО калибра 122 мм. — Прим. ред.) по конкретному населенному пункту, то тебе же просто говорят, что там противник. Да, ты понимаешь, что там мирный поселок, но объяснений никто никогда не спрашивал. Отработал, и всё. Я вообще не артиллерист, а штурмовик, так что мой противник — в окопе напротив, и там всё просто. Говорят, мы по детям стреляли… но передо мной были сорокалетние бородатые мужики, вот по ним лично я и стрелял. Тут либо ты — либо тебя. В плен боец решил сдаться в декабре 2023-го на краснолиманском направлении: — Довольно-таки веселая ситуация получилась, мы ходили на боевые дежурства «три через три», и у меня было как раз время отдыха. Вдруг к нам зашел командир и сказал, что ночью я выдвигаюсь на позиции. Я сразу понял, что сейчас поведут нас на штурм, потому что на точки, которые скоро сдадут, всегда неугодных отправляли. А я давно уже списываться хотел, кричал, что воевать не хочу, и вообще настроение было — морально по максимуму разложить коллектив. На дежурства эти ходил просто потому, что больше некому. Вот мы сидели на позиции с сослуживцем, и я ему предложил сразу сдаться в плен, он удивился, подумал-подумал и согласился. Когда подошли русские, я им крикнул: «Не суетитесь, мы сдаемся в плен». И тут огонь кассетными боеприпасами по нам открыли наши же союзники, напарник испугался и убежал, а я получил ранения осколочные, но парни мне сразу помощь грамотно оказали. Когда шёл процесс проверки в плену, ему рассказали об украинских подразделениях, воюющих против киевского режима. Проходивший тогда мимо офицер пошутил: «Ты боевой, вступишь в такой отряд… потом еще и по нашему телевидению тебя увидим!». Тогда ему это показалось таким нереальным: он же враг, и вдруг в телевизоре российского зрителя? Белый вспоминает историю: — Мы же все помним события в Одессе 2 мая? Я всегда хотел понимать, что там в конце концов произошло. У меня был сослуживец, который участвовал в подавлении того митинга. Я его как-то спросил: «А всё-таки кто там кого сжёг?» А он так хитро улыбнулся и ответил: «Тебе лучше об этом не знать». И мне всё стало понятно: не ту строну я выбрал. Да и кроме того, я всегда замечал, что в украинской армии всегда напрягались, когда я говорил, что из Луганской области, будто не совсем свой. Продолжение Екатерина Лымаренко Подписаться Мы в Дзен / ВК / Ок/ Мах