Иногда я открываю свою ленту и любуюсь количеством и качеством сделанного. Тем не менее, от одних только интерьеров мне становится душно, и тогда возникает детская или неприличная лирика. А сегодня мне хочется открыть рубрику, которую я неприкрыто позаимствовала у Саши Карцовой (или, скажем мягче, вдохновилась ей): красивое фото собственного быта и прозаический отрывок. Цитирую отрывок из книжки о Бергмане, глава «Ребенок»: «Взрослые в фильмах Бергмана - это дети, лишь более или менее успешно приспособившиеся к новой жизненной роли. Счастливы те, кому, как бабушке Александра, удалось, несмотря на круг забот, дом, детей, внуков и служанок, остаться ребенком. Иные из них, как героиня Лив Ульман в «Персоне» или сын профессора в «Земляничнойy поляне», бунтуют и отказываются играть роли взрослых людей - роли родителей или супругов... Но самые несчастные персонажи в мире Бергмана - дети, к лицу которых приросла маска взрослых; те, у кого гипертрофированное суперэго сломало детский внутренний мир: епископ в «Фанни и Александре», Эстер в «Молчании», отчасти - профессор в «Земляничной поляне». Они страдают и заставляют страдать других, доходя порой до немыслимого садизма в стремлении навязать близким свои представления о долге и самоограничении».