ЦЕНА «МОДНОГО» КОЩУНСТВА. ПЛЕВОК В ЛИЦО ИСТОРИИ. «Милый ублюдок» Егор Крид, доигрался или спустят с рук? Цена «модного» кощунства оказалась до неприличия низкой. Московский концепт-стор KM20 и американский бренд Marking Distance выпустили лонгслив с переработанным постером фильма «Иди и смотри». На изображении — Флёра Гайшун, мальчик, поседевший от ужасов нацистской оккупации. Дизайнеры добавили ему татуировки и пирсинг. Цена вопроса — 38 тысяч рублей. А затем этот «мерч» надел Егор Крид и сплясал в нём под трек «Милый ублюдок». Это не случайность. Не «модный эксперимент». Не «нелепая ошибка». Это — циничная, наглая эксплуатация памяти о самой страшной трагедии нашего народа. И вопрос сегодня стоит ребром: где та грань, за которой деньги, миллионы подписчиков и «хайп» перестают давать индульгенцию на кощунство? «НЕ ЗНАЛ, НЕ СМОТРЕЛ» Оправдание Крида звучит даже оскорбительнее самого поступка. «Про фильм слышу впервые», «никакого политического или исторического посыла не вкладывал», «просто надел белый лонг на клип». Простите, а что вы вообще знаете, кроме гонораров и графиков концертов? Флёра Гайшун — это не картинка для принта. Это мальчик, который на экране постарел на несколько десятилетий за несколько дней, на глазах которого сожгли деревню вместе с людьми. Фильм Элема Климова «Иди и смотри» — не просто «советская военная драма». Это одна из самых страшных картин о войне, когда-либо созданных человеком. И публичный человек с миллионами подписчиков, позиционирующий себя артистом, обязан думать, что он надевает и что транслирует. «Незнание» здесь — не индульгенция. Это признание профессиональной и человеческой несостоятельности. Если ты не понимаешь, о чём речь, — не прикасайся. Это правило элементарной порядочности, а не «политкорректности». Киностудия «Мосфильм» отреагировала мгновенно и жёстко. Представитель концерна Евгений Долгих заявил: разрешения на использование постера не давали, запросов не было, а военные фильмы для коммерции не предоставляются в принципе. «С военными картинами мы не работали, никогда не работаем и работать не будем», — подчеркнул он. То есть кто-то просто взял и решил, что можно. Взял чужую боль, чужую историю, чужой фильм — и сделал «прикольный принт». Причём на оригинальном постере за спиной мальчика стоят тени фашистов. На «модной» версии одну из теней заменили на человека в галстуке. Лицо ребёнка изуродовали татуировками и пирсингом. Название фильма заменили надписью «Маркировка дистанции». А хозяйка KM20 Ольга Карпуть, узнав о скандале, просто заблокировала журналистов, задававших неудобные вопросы. Вместо объяснений — тишина. Вместо извинений — кнопка «заблокировать». Это ли не показатель отношения к людям и к стране, в которой они зарабатывают? Владелица магазина родилась в Минске. Она не может не знать, что такое Хатынь и что такое сожжённые деревни. Но бизнес есть бизнес, да? Главное — охваты, продажи, «прикольный» дроп. ГДЕ ОСТАНОВИТСЯ ЭТА МОДА НА КОЩУНСТВО? А что дальше? Может, завтра кто-то «вдохновится» фотографиями блокадного Ленинграда и выпустит худи с «прикольным» принтом истощённого ребёнка? Может, сделают татуировки на портрете Зои Космодемьянской? Где остановится эта мода на кощунство? Общественница Екатерина Герлах, бывший следователь Следственного комитета, уже направила доносы в СК и прокуратуру с требованием привлечь Крида к ответственности за «осквернение памяти жертв геноцида советского народа». Глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина заявила, что «государству нужно пресекать любые подобные действия на корню». Юристы «Мосфильма» изучают ситуацию, и судебная практика по защите наследия студии, по словам её представителей, отработана. Но дело даже не в сроках и штрафах. Дело в том, что мы как общество должны наконец сказать: хватит. Память о войне — это не поле для креатива. Это не тренд сезона. Это не способ привлечь внимание к своей персоне или своему бренду.