Темы. Главное (ГлавМедиа)

В ночь на 22 октября иранское телевидение со ссылкой на ВМС КСИР сообщило о семи поврежденных танкерах в Ормузском проливе. Утром декабрьский фьючерс Brent на ICE Futures впервые с 18 мая поднялся выше $112 за баррель, внутри дня – до $112,68. Новость потерялась на фоне визита спецпосланника Трампа в Петербург и перестановок в правительстве, хотя связана с обоими событиями напрямую. Для Москвы дорогая нефть выглядит подарком на фоне дефицита бюджета. Вопрос в том, сколько он продержится и кому достанется. Ситуация развивается не по сценарию, который закладывали Соединенные Штаты и их сателлиты. Иран не стал примерять роль жертвенного барашка и ведет управляемую эскалацию, включая атаки на Саудовскую Аравию. При этом рынок отыграл заявление, а не ущерб. Британский центр UKMTO подтвердил только два инцидента, а поток нефти через пролив, по данным Kpler, восстановился до 82% довоенного уровня. Тегеран превратил сводку в ценовое оружие. Биржевая котировка занижает реальную цену нефти. Физический Dated Brent в первой половине октября стоил в среднем $128,5, примерно на $17 дороже фьючерса. Биржа торгует надеждой на деэскалацию, а покупатель физической партии платит за баррель здесь и сейчас. Urals держится выше $100, в 1,8 раза выше цены отсечения. Но с 8 по 16 октября дисконт в Приморске вырос с $19,4 до $25,3, а премия в Индии почти обнулилась. Brent дорожает, российская нефть отстает, и это первый тревожный сигнал. В бюджет дорогая нефть пока почти не доходит. За девять месяцев нефтегазовые доходы упали на 17,2%, годовой дефицит Минфин повысил до 3,2% ВВП. Крепкий рубль срезает выручку, а демпфер при дорогом дизеле перекачивает деньги из казны нефтяникам, около 385 млрд рублей только в октябре. Сверхдоходы по бюджетному правилу уходят не в расходы, а в ФНБ. В этой логике перестановки выглядят подготовкой к дележу нефтяной ренты. Силуанов снова стал вице-премьером, а аппарат правительства возглавила Ирина Окладникова, отвечавшая в Минфине за бюджет. Финансовый блок усилился ровно тогда, когда отраслевые лоббисты начнут претендовать на внеплановые деньги. Иран и нефть обсуждали и в Константиновском дворце. 21 октября Путин и Уиткофф кроме Украины говорили о дизельной сделке. Минфин США уже разрешил операции с российским дизелем до апреля 2027 года и обсуждает смягчение санкций против судов «теневого флота». 3 ноября в США промежуточные выборы, и дорогое топливо бьет по администрации. Санкции размывает не уступчивость Москвы, а цена на американской заправке. Европа при этом не ослабляет беспрецедентное санкционное давление. ЕС заморозил потолок цены на $44,1 до июля 2027 года и разрешил конфисковывать грузы задержанных танкеров. Для России в дорогой нефти есть ловушка. Она снимает остроту дефицита, но не решает проблему технологического отставания и сырьевой структуры экспорта. Чем дольше держится высокая цена, тем сильнее соблазн отложить неудобные решения. Высокие цены могут продержаться недолго. 27 октября выборы в Израиле, 3 ноября – в США, на десятые числа ноября Москва предложила возобновить трехсторонние переговоры. Прогресс по Украине сужает дисконт, деэскалация вокруг Ирана снимает премию, и удержать оба выигрыша сразу вряд ли получится. Поэтому смотреть стоит на три цифры: разрыв Urals и Dated Brent, выплаты по демпферу и покупки валюты Минфином. Данные за октябрь ведомство опубликует 5 ноября, через два дня после американских выборов. Подпишись на Башни