Все же помнят, что Коко Шанель была коллаборационисткой и работала на Абвер, то есть на немецкую военную разведку? Это не домыслы и не сплетни, а хорошо задокументированная часть её биографии. Так вот, она не только пыталась при помощи фашистских покровителей отжать у евреев парфюмерную компанию, но и успела официально побыть агентом. В 1941 году Берлин завёл на неё карточку: агент F-7124, псевдоним «Вестминстер», в честь прошлого любовника, герцога Вестминстерского. Вербовал её новый любовник, барон Ханс Гюнтер фон Динклаге, атташе немецкого посольства и офицер Абвера, моложе её на тринадцать лет. Всю оккупацию они прожили вместе в отеле Ritz, который немцы забрали под себя и где поселили Геринга. Первое, что она с этого получила: из лагеря выпустили её племянника Андре Палясса. Дальше её взяли в дело покрупнее. В 1943 году Вальтер Шелленберг, начальник политической разведки СС, отправил её в операцию «Модельхут», что переводится как «модная шляпка». Идея была такая: Шанель по старой светской памяти выходит на Черчилля и передаёт ему предложение о сепаратном мире. Она поехала в Мадрид вместе с Верой Ломбарди, та сразу пошла в британское посольство и сдала всю компанию. На этом шпионская карьера мадамы закончилась. Теперь про отжать. В мае 1941 года Шанель написала в вишистское ведомство по еврейскому имуществу бумагу с просьбой передать ей все акции компании Parfums Chanel. Аргументы такие: фирма принадлежит евреям, хозяева её бросили, а деньги, которые она сама с неё получала, несправедливо малы. Процедура называлась аризацией, это когда имущество отбирают у евреев и отдают неевреям. Акции полагалось передать арийцам, и арийца она имела в виду вполне конкретного. Пьер и Поль Вертхаймеры, те самые евреи, у которых она просила отобрать компанию, ещё в мае 1940 года, за год до её доноса, переписали фирму на Феликса Амьо, французского авиапромышленника с чистой по расовым законам анкетой, и уехали в Нью-Йорк. Отбирать оказалось нечего, компания уже была записана на арийца. После войны Амьо вернул её хозяевам и себе не взял ничего. В сентябре 1944 года Шанель задержали бойцы Сопротивления и отпустили через несколько часов. Считается, что живой легенде помог Черчилль. Она уехала в Швейцарию, прожила там девять лет с тем же Динклаге и заплатила Шелленбергу, чтобы он не упоминал её в мемуарах. Но уплатить по некоторым счетам бабусе всё-таки пришлось. В 1947 году Вертхаймеры предложили ей сделку: деньги сразу, содержание пожизненно и 2% с мировых продаж, а взамен она отдаёт всё остальное, включая права на собственное имя. Она согласилась. В 1954 году Пьер Вертхаймер оплатил ей возвращение в Париж и заодно закрепил имя Chanel уже не только за духами, а за всем, что производила немаленькая компания. К концу пятидесятых он выкупил и долю Теофиля Бадера. Когда Шанель умерла в 1971 году, в доме Chanel ей не принадлежало ничего, даже собственная фамилия на вывеске. Сейчас компанией владеют Ален и Жерар Вертхаймеры, внуки Пьера, им принадлежит сто процентов акций, выручка за 2025 год была 19,3 миллиарда долларов. Интервью они не дают. Откуда всё это известно? Первой историю огласила Эдмонда Шарль-Ру, которая знала Шанель лично: её биография «L’Irrégulière» вышла в 1974 году, и в тексте прямо говорилось, что Шанель серьёзно себя скомпрометировала с немцами. В 1995 году свидетельства опубликовал L’Express, в 2008 к теме вернулся Der Spiegel. Главную работу проделал американец Хэл Вон: его книга «Sleeping with the Enemy» 2011 года построена на рассекреченных документах французской разведки и на архивах Германии, Великобритании, Италии и Польши, и именно оттуда взялась карточка агента F-7124. Сам дом Chanel после выхода книги заявил, что основательница антисемиткой не была, а в её военной биографии остаётся «элемент загадки». Ну главное, не антисемитка, правда же!