Тогда я обратился к глине — она показалась сговорчивее краски. Мне думалось, что лепка — нечто более телесное, первобытное, подлинное занятие Творца, сотворившего мир и людей из мысли и праха, тогда как на долю Адама выпало только дать вещам и зверям имена. Прохладная, податливая масса, способная принять любую форму, действовала возбуждающе. Под руками рождались фигуры: женщина с поднятым лицом и с перевитыми ветром волосами, голова измождённого жизнью старика, птица с изломанным крылом. Я работал дни напролёт. Руки дрожали, спину ломило, но я продолжал. Я хотел, чтобы они жили. Но вместо оживающей Галатеи создавал лишь бездушные чурбаны. Они не дышали, не имели своего голоса, своей истории. Я понял: глина, мрамор не умеют лгать. Они могут быть прекрасны, но они не могут обманывать. А искусство, которое я знаю, — это искусство высокого обмана. Слово — это всегда двойное дно. Оно обладает магией внушения, оно заставляет читателя додумать, дорисовать, поверить. Статуя же либо совершенна, как Венера Милосская, и тогда её молчание — это благородное воздержание от слов, и в нём её победа; либо убога, и тогда она молчит потому, что ей нечего сказать, её молчание — это её поражение. Я пробовал воскресить домашние уроки музыки: купил рояль и нанял преподавателя — старого австрийца, с пальцами, похожими на иссохшие ветки. Играл каждый день, без устали, с исступлением. Руки становились послушнее, слух — острее. Но каждая мелодия звучала в голове как недописанная фраза: ноты просились в слова. Тягучий шопеновский «Cello», казалось, говорил: «Это голос, который звучит внутри всякий раз, когда сердце ищет утешения». А ноктюрн №20 шептал: «Я задаю себе один и тот же вопрос — и каждый раз ответ звучит всё тише». Это было очередное поражение. Музыка была для меня не целью, а фоном. Она не рождала образ, она лишь сопровождала его. Мои же мысли рождались в синтаксисе, а не в тональности. И я навсегда закрыл рояль. Занавесил его чехлом, как гроб. Потом были попытки менее благородные: составление каталогов бабочек, изучение шахматных партий великого Алехина. Я погружался в них с фанатичным рвением. Но хватало меня ненадолго. Каждый раз наступал момент, когда я ловил себя на том, что и тут всё свожу к литературе. Я не собирал бабочек — я превращал их в персонажи рассказов и романов. Каждая имела имя и характер: строгая Агата с серебряными крыльями скрывала тайну своей любви, робкая Лидия с узором в форме слёз, могла быть возлюбленной героя, исчезающей в третьей главе; переливающийся медью самоуверенный Марк на всех парах летел к финальной катастрофе... Я словно держал в шкафу не коллекцию бабочек, а библиотеку с раскрытыми томами; волшебная пыльца на крыльях героев и героинь служила залогом того, что их страницы никогда не покроет пыль забвения. Шахматы тоже не укротили мою жажду слов. Вместо клетчатой доски я видел сцену. Фигуры на ней оживали: слон превращалась в отчаянного воина, конь — в мечтателя, скачущего через границы памяти, а королева — в коварную интриганку. Разыгранный гамбит был жертвой ради любви, рокировка — бегством от прошлого. Фигуры шагали не по клеткам, а по страницам, и я не играл, а выслушивал их исповеди. Были и другие занятия: перечислять их уже не буду. Скажу лишь, что я испробовал даже садоводство и, слава Богу, не дошёл до коллекционирования марок. Я тщетно пытался обмануть свой дух, пока не осознал со всей отчетливостью, что мой дар — это не умение делать что-то хорошо. Это проклятая, неистребимая потребность делать именно это одно — слагать слова в строки, а строки — в миры. Всё иное было лишь жалкой пародией, напоминанием о главной утрате. Писательство было не привычкой — дыханием. Я задыхался в моей золотой клетке. Но ведь и астматики как-то живут на этом свете. Лефевр изредка навещал меня. Он приезжал, всегда неожиданно, и подолгу молча сидел со мной в библиотеке. Под его проницательным взглядом все мои попытки сохранить себя казались ещё более жалкими, чем были. Иногда его губы трогала едва заметная улыбка — улыбка садовника, наблюдающего за букашкой, пытающейся выползти из стеклянной банки.
Сергей Цветков. Истории от историка
Subscribers
2.5K
+0 24h · +10 7d
Reach per post (ERR)
12.2%310 avg views
Posting
5.5/day
last 39 minutes ago
Reactions per 1K views
22.0
👍 ❤ 🔥
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 17 Oct 2026, 06:59 | 0 |
| 10 Nov 2026, 14:07 | 254 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.