Когда руководству союзников стало очевидно, что Германия проиграет войну? Для Черчилля это вроде бы было 7 декабря 1941 года. Из его мемуаров: "Ни один американец не подумает, что я ошибусь, если заявлю, что поддержка Соединённых Штатов была для меня величайшей радостью. Я не мог предсказать ход событий. Я не претендую на точную оценку военной мощи Японии, но в этот самый момент я знал, что Соединённые Штаты вступили в войну по уши, на верную смерть. Итак, мы всё-таки победили! Да, после Дюнкерка; после падения Франции; после ужасного эпизода под Ораном; после угрозы вторжения, когда, за исключением ВВС и ВМФ, мы были практически безоружным народом; после смертельной борьбы в подводной войне — первой битвы за Атлантику, выигранной на волосок; после семнадцати месяцев одиночных боев и девятнадцати месяцев моей ответственности в условиях крайнего стресса. Мы выиграли войну. Англия выживет; Британия выживет; Содружество Наций и Империя выживут. Сколько продлится война и как она закончится, никто не мог сказать, да и меня в тот момент это не волновало. В очередной раз в нашей долгой островной истории мы, пусть и израненные и искалеченные, выйдем из неё целыми и невредимыми и победителями. Нас не уничтожат. Наша история не закончится. Возможно, нам даже не придётся умирать как отдельным личностям. Судьба Гитлера была предрешена. Судьба Муссолини была предрешена. Что касается японцев, то их бы перемололи в порошок. Все остальное было лишь правильным применением подавляющей силы. Британская империя, Советский Союз, а теперь и Соединённые Штаты, связанные вместе каждой клочком своей жизни и сил, по моему мнению, были в два или даже в три раза сильнее своих противников. Без сомнения, это займёт много времени. Я ожидал ужасных потерь на Востоке, но все это будет лишь временной фазой. Объединившись, мы сможем покорить всех остальных в мире. Впереди нас ждало множество бедствий, неизмеримые потери и невзгоды, но сомнений в конце больше не было… Переполненный эмоциями и чувствами, я лёг спать и уснул сном спасённого и благодарного". *** Он, конечно, помнил решающий взнос США на победные весы в Первой мировой войне. Однако следует учитывать, что он писал это уже после войны. И может так оказаться, что не «в декабре 1941 года Черчилль понимал, что война выиграна», а «Черчилль, после того как война была выиграна, утверждал, что он уже был уверен в победе в декабре 1941 года». Для многих современников эта дата ничего не значила. В середине 1942 года Алан Брук писал в своём дневнике, что, по его мнению, Советский Союз, возможно, обречён. Маршалл советовал не давать Советам столько денег по программе ленд-лиза, поскольку считал, что это может оказаться безнадёжным делом. Страх перед подводными лодками, риск распада Советского Союза, риск появления немецкого ядерного оружия и риск того, что немцы выкинут из рукава какой-нибудь другой серьёзный технологический прорыв, были очень и очень реальны. Так что, несмотря на оптимизм Черчилля, страх перед Германией в 1942 году был вполне реальным. Это уже в послевоенный период преобладало ощущение, что Сталинград (отсюда и крах Кавказского фронта) и Эль-Аламейн стали поворотными моментами. Прошу делиться свидетельствами с советской и западной стороны. Интересно также почитать об отзывах немецких военачальников и политиков. Уточняю: обсуждаем не сам поворот в войне с точки зрения современной историографии, а момент, когда союзное руководство смогло позволить себе "расслабиться и выдохнуть". Задонатить автору за честный труд