Одной из особенностей современной Южной Кореи является огромная роль, которую в ней играет ядерная энергетика. Раздел страны в 1945 году стал серьёзным ударом для южнокорейской энергетики. В колониальные времена почти все электростанции строились на Севере, где были и подходящие для гидроэнергетики реки, и крупные залежи угля. В результате после раскола страны на Север и Юг около 90% всех мощностей осталось в Северной Корее. Нехватка электроэнергии оставалась постоянной проблемой Южной Кореи вплоть до конца 1970-х годов – и выходом стало именно развитие ядерной энергетики Первый энергоблок на АЭС Кори (близ Пусана) начал работу в апреле 1978 года. Строительство и этой, и других АЭС велось при участии американских компаний. Сегодня в Южной Корее действуют 26 энергоблоков, ещё три находятся в стадии строительства, а один выведен из эксплуатации. Значение ядерной энергетики трудно переоценить. Корея отличается очень высоким энергопотреблением, главным образом из-за развитой тяжёлой промышленности. В 2024 году оно составило около 5700 кг нефтяного эквивалента на душу населения (для сравнения: во Франции — примерно 3200 кг). В том же году около 32% электроэнергии в Южной Корее было произведено на АЭС. На тепловые станции приходилось около 60% генерации, из них 42% — на уголь. Гидроэнергетика практически отсутствует, поскольку подходящих рек в стране мало. Таким образом, ядерная энергетика вроде бы чувствует себя в Корее достаточно хорошо. Однако есть у ядерной энергетики и важные проблемы. На южнокорейское общественное мнение огромное впечатление произвела авария, случившаяся на японской АЭС Фукусима в марте 2011 года. Эта АЭС была повреждена в результате землетрясения и цунами, результатом стала утечка радиоактивных элементов, которая спровоцировала рост антиядерных настроений во всей Восточной Азии. Эти события способствовали росту антиядерных настроений в Южной Корее. Наложились эти настроения и на внутриполитический раскол. Как и в большинстве стран мира, в Южной Корее левые относятся к ядерной энергетике (и вообще ко всему, что связано с практическим использованием атомной энергии), с немалой осторожностью. В результате, президент Мун Чжэ Ин, представитель левых сил, пришедших к власти в 2017 году, заявил, что Южная Корея не просто прекращает строительство атомных электростанций, но и в ближайшем будущем начнёт закрывать уже существующие энергоблоки. Первое время его позиция вызывала большую поддержку – причём не только в его партии, но и в обществе в целом (сказывался шок от Фукусимы). Однако со временем у южнокорейских избирателей стали возникать сомнения по этому поводу: им стало понятно, что за отказ о ядерной энергетики придётся платить, причём плата эта будет выниматься из их собственных карманов. Когда в 2022 году новым президентом страны стал Юн Сок Ёль, представитель правых сил, он заявил об отказе от линии Мун Чжэ Ина, направленной на свёртывание ядерной энергетики. Впрочем, Юн Сок Ёль тоже правил страной не очень долго, и на внеочередных президентских выборах весной 2025 года новым главой Кореи опять стал представитель левого лагеря Ли Чжэ Мён. Однако Ли Чже Мён является человеком, скорее, прагматичным, чем идеологичным. Вдобавок, страсти, разбуженные Фукусимой, во многом остыли. Поэтому нынешняя администрация вовсе не собирается закрывать АЭС, хотя и призывает к осторожности при принятии решений об их строительстве. А возможно и вообще постарается их не строить. Тем не менее, очевидно, что в условиях Южной Кореи у ядерной энергетики нет особых альтернатив.