Юлия Сафронова. Русское общество в зеркале революционного террора. 1879–1881 годы Есть книги, у которых есть помимо прямой ценности, есть еще и косвенная. Прямая ценность книги Софроновой в том, что они исследует на огромном фактическом материале в виде писем, адресов, манифестов и допросов террористов, статей газет и законодательных документов как в Российской империи реагировали сначала на покушения, а потом на убийство Александра II. Это крайне интересная история, которая показывает всю сложность тогдашней ситуации. В этом ее ценность для историков. Но есть еще и ее ценность для политологов, пиарщиков и социологов, да и философов тоже. Дело в том, что ключевая проблема Российской империи, проходящая красной нитью через всю книгу Сафроновой,- это то, что терроризм в модель мироустройства российских граждан, включая властей, просто не укладывался. А раз этого явления не было в их картине мира, то ему не было названия, его нельзя было проанализировать, ну и соответственно нельзя было найти ему противодействие. Более того, нельзя было даже общество как-то мобилизовать на борьбу с ним, потому что от общества сам факт существования террористов тщательно скрывала цензура. В итоге потом получили оправдание Засулич и кучу симпатий для «Народной воли». Я тут вижу определенные аналогии с нашими 2011-2012 годами, когда тоже не сильно хотели признавать публично факты терроризма, что привело к куче разных версий среди населения, недооценки опасности силовиками и жертвам. Но мы быстрее взялись за ум. В целом, видно насколько российское общество тогда было наивным, беззубым и бестолковым – даже не могло обозначить себе врага, не говоря уже о борьбе с ним. Как впрочем, и российская власть. Отмечу, что позже большевики уже всему научились и сделали все, чтобы их пусть никто не смог повторить. Так что книга очень полезная в анализе того, как не надо делать и как не надо повторять ошибки Российской империи в борьбе с террористами. PS. Простой пример – чтобы не было повторения пути мстящего за брата Владимира Ульянова, семьи врагов народа репрессировали тоже. То есть не было бы никакой ссылки в Шушенском с охотой в тайге и посылками от мамы, получающей генеральскую пенсию, а была бы общая яма, где расстрелянного Владимира Ульянова контрольно бы ударили по голове железнодорожным молотком, а потом бы закопали вместе с остальными такими же лишенцами и контрами.