Самые интересные фрагменты интервью с Сырским, бывшим главнокомандующим ВСУ. Три дня назад на страницах украинского издания BBC было опубликовано интервью с генералом Сырским, уволенным с поста главнокомандующего ВСУ в июле 2026 года после конфликта с также бывшим главой Минобороны Федоровым.Журналист бравший интервью активно пытался прижать Сырского сложными вопросами, например, об оценке курской операции 2024 года. Конечно, Сырский достаточно по-украински хитёр, поэтому с лёгкостью через рассказы полуправды и лжи «разрядил» все эти попытки, например, впаривая байку, что для курской операции снял с фронта в Донбассе лишь 3 бригады ВДВ (80, 82, 95). На самом деле он сосредоточил там ещё 5 механизированных бригад (21, 22, 60, 61, 92). Ниже самые интересные фрагменты: О принятии эстафеты от Заружного в качестве главнокомандующего ВСУ. «Когда меня назначили главнокомандующим вооружёнными силами, в Авдеевке уже шли бои, и ситуация там была чрезвычайно тяжёлой, поскольку в тот момент вооружённые силы практически не располагали резервами. Текущий главнокомандующий сказал мне, что в резерве у него всего два батальона». «Мы смогли скорректировать ситуацию, фактически вышли из Авдеевки без каких-либо потерь или окружения наших войск и заняли прочно укреплённую оборону. Это означает, что наступление было остановлено. (...) Как только возникли условия, угрожавшие окружением наших войск, я отдал приказ об организованном выходе. Что касается Авдеевки — войска вышли организованно. Когда враг наступает, каждому солдату кажется, что он один, что его никто не поддерживает. Однако цифры — в том числе российские — свидетельствуют о том, что у нас там не было личного состава, который попал бы в окружение. Отдельные солдаты, возможно, да, но не было ни одного подразделения, которое оказалось бы в котле — все отступили». О конфликте с Федоровым. «Как такового конфликта у нас не было. Были разногласия по поводу финансирования нужд армии, а также закупки соответствующего вооружения и боеприпасов, в которых нуждались вооружённые силы.» (...) «Всё то, в чём нуждается армия, определяется Генеральным штабом на основе заявок, поступающих из войск. То есть, когда формируется план финансирования нужд вооружённых сил, всё согласовывается — включая то, что должно поступить на оснащение и какие параметры должны иметь эти образцы вооружения. Проблема заключалась в том, что министр обороны осуществлял закупки определённых видов вооружения, прежде всего дронов, отдавая предпочтение некоторым их типам и игнорируя нужды армии, передаваемые Генеральным штабом. В результате мы покрывали пять-шесть процентов потребности; это касалось боеприпасов дальнего радиуса действия, например, для артиллерии. Так что в этом и заключалась проблема. Конечно, этот вопрос обсуждался на заседаниях Главной квартиры (Ставки) — и отсюда возникали наши разногласия». (...) «У нас есть военный бюджет, определённая сумма средств. Эта сумма распределяется Генеральным штабом, согласовывается соответствующими структурами Генштаба и министерством, а затем направляется на определённое количество снарядов. Это означает, что фронт должен снабжаться сбалансированно — то есть, например, дроны не оплачиваются на весь год заранее, а всё оплачивается синхронно: то, что необходимо войскам, включая наземные роботизированные комплексы, пикапы, мотоциклы, багги — то есть всё, что нужно на войне, а также любые БПЛА или ударные дроны. А он делал такие перемещения средств — считал, что знает лучше, какие у нас нужды, что можно игнорировать наши заявки, и финансировал, например, дроны на весь год заранее. А закупки, например, упомянутых наземных роботизированных комплексов или другого указанного оборудования не проводились, и возникал дефицит. Во-первых, всегда есть определённая задержка в финансировании, а затем в производстве определённых видов вооружения, включая дроны. С дронами тоже не всё было в порядке — они поставлялись не на 100%, а только наполовину. Вот суть проблемы: не учитывались интересы войск, и на этом фоне возникла конфликтная ситуация.»