Генерал СВР

Дорогие подписчики и гости канала! Переговоры между Россией и Украиной о прекращении войны до сих пор продолжаются, и небольшая надежда на позитивный исход всё же существует. В настоящее время стороны обсуждают последнее предложение со стороны России, в рамках которого их позиции могут сблизиться и выйти на компромисс. Проблема состоит не в том, как участники конфликта и сопереживающие сторонам сформулируют параметры своей «победы», а в том, как жить и что делать после неё. С Россией всё более-менее ясно: российское руководство будет вынуждено использовать окно возможностей, предоставленное Трампом, для попытки гибридным способом сокрушить НАТО. Если этот вариант не будет реализован, страну ожидает длительное восстановление экономики, которое даже в самом оптимистическом сценарии займёт не менее семи лет. Для Украины наступит этап, когда её будущее будет напрямую зависеть от возможностей Европы помочь с восстановлением, и здесь кроется большая неопределённость. США при Трампе полноценно помогать не будут — это уже сейчас очевидно. При этом в процессе восстановления Украине придётся дополнительно вооружаться, чтобы избежать возобновления войны в ближайшем будущем, а Евросоюз в этом направлении пока не является надёжным помощником. Европа за эти четыре года не перевооружилась сама, и весь процесс займёт ещё не менее пяти лет, после чего она, по сути, будет готова к «вчерашней» войне, которая, безусловно, не повторится. Каждый следующий конфликт будет отличаться не только формой, но и содержанием. Политики в Евросоюзе это прекрасно понимают, но вынуждены демонстрировать активность для успокоения электората. Китай — наиболее разочарованная сторона среди активных наблюдателей. Си Цзиньпин и его окружение, внимательно наблюдая за тем, как Россия споткнулась в Украине, а США — в Иране, отложили планы по захвату Тайваня и сейчас находятся в неопределённости: к какому виду войны готовиться — как при захвате «мятежных» территорий, так и при отстаивании спорных земель. Неопределённость и уныние, по сути, ждут всех без исключения по окончании войны. Именно поэтому и отсутствует явно выраженное стремление как можно скорее её завершить.