«Век Майи Плисецкой» в Еврейском музее вышел коротким и больше напоминает распродажу на «Авито» наследниками вещей почившей бабушки. Ну, знаете, когда выставляют какие-то журналы, платья из шкафа, пустые флаконы из-под духов, фотографии, открытки — вдруг, кто купит? И то, что это всё от Плисецкой, дело не спасает. Не то чтобы последние десять лет память Майи Михайловны чтили как-то иначе. Более того, у такого формата есть свои поклонники, как правило, это разные старики и старухи с пунктиком по поводу артефактов. Таким только дай облить слюной туфли какого-то великого покойника или его счёт за ЖКХ. Но тут прям некрополь: коридор с предметами, черные стены, кинохроника… Как-то сомневаешься, что это проект про женщину, которая когда-то была молодой. Да просто живой, такое впечатление, что тут её изобрели покойницей. Единственное исключение — акварельные портреты Артура Фонвизина, глоток жизни. И Гончарова. И Кончаловский. Они яркие, редкие, и только ради них можно зайти.