Газыри

Камболов как «надклановый» проект: что не сходится в версии Версия о том, что в Южной Осетии разрубают многолетний узел местной клановой борьбы с уходом президента Алана Гаглоева и назначением федерального тяжеловеса Марата Камболова выглядит стройно, но в нем много допущений, которые выдаются за факты. → Южная Осетия пережила уже несколько попыток привести «надклановых» или «компромиссных» фигур. → Такая уж ли "равноудаленная фигура" Камболов? Для одних элит Камболов может быть равноудаленным, для других — наоборот, человеком с собственной группой поддержки. Уроженец Северной Осетии с плотными связями во Владикавказе и Москве — это не отсутствие аффилиаций, а наличие других аффилиаций. Вопрос лишь в том, чьи интересы он будет представлять. А в случае Камболова очень даже понятно, чьи. → У человека (Камболова), который долгие годы работал в федеральных структурах и научно-административной среде, могут не быть связей в цхинвальских кланах, но это не значит, что он находится вне политики. → «Формируется связка Москва — Цхинвал — Владикавказ» - то еще утверждение.. Такая связка существует и без Камболова. Южная Осетия десятилетиями тесно связана с Северной Осетией в кадровом, экономическом и гуманитарном отношении. Поэтому здесь, возможно, описывается не новое явление, а уже существующая реальность. → «Переключить систему с борьбы за бюджетные потоки на более управляемую модель» Это звучит как политтехнологическая формула. Но в Южной Осетии основная часть ресурсов железно связана с российским финансированием. Поэтому борьба за контроль над распределением этих средств — не отклонение от системы, а во многом сама система. Непонятно, каким механизмом новый руководитель может это изменить. → «Шанс на принципиально новую модель управления» - Ну это вообще абсурд. Нет ни одного признака, что речь идет именно о новой модели. Не названы реформы, новые институты, изменения в экономике или конституционной архитектуре. Пока описана лишь возможная кадровая перестановка.