🎤 Александр Розенбаум о принципах, кумирах и ИИ Спустя месяц после 75-летнего юбилея Александр Розенбаум приехал в Москву, чтобы дать целую серию сольных концертов. Накануне выступлений знаменитый бард дал большую пресс-конференцию: 🟢 Как отметили день рождения? Что подарили питерские поклонники? – У меня был концерт. Я давно уже не отмечаю свои дни рождения за столом. Мне это уже не очень интересно. Самое большое счастье – быть в этот день на сцене, видеть, сколько людей к тебе пришло. Все тебе радуются, поздравляют. Дарили много чего, конечно, было много цветов. Хочу попросить – если дарите розы, обрежьте шипы. А то обычно берёшь букет в охапку, а шипы острые – впиваются, потом руки долго заживают, больно на гитаре играть. Ещё дарят много бультерьерчиков (в честь умершей любимой собаки Александра Розенбаума – бультерьера Лаки. – Прим. ред.) – от значков до игрушек, созданных своими руками, статуэтки. Это всегда очень трогательно. 🟢 У вас запланировано в Москве более 20 концертов подряд. Как-то готовитесь в физическом плане? – Мне не нужно специально готовиться. Я по 3 часа вживую выступаю. Всю свою жизнь не знаю, что такое "фанера". Постоянно в дороге, переезды, концерты – мне и так хватает физической нагрузки. Мне важнее режим. Либо держишь себя в режиме, либо не работаешь. Связки требуют 8-часового сна. Если сплю меньше, голос будет хуже, меня это не устраивает. Голова должна быть ясной и светлой, так что никакого алкоголя. 🟢 Избитый вопрос, но вы понимаете, когда песня станет хитом? – Я терпеть не могу слова "хит", "шлягер" ещё получше. Бывает, что специально делаешь шлягер – он легко пишется и уходит в народ. А есть песни, которые живут долгие годы и никто их не замечает в силу каких-то причин. Например, "Вечерняя застольная». Я её исполнял 15 лет на концертах – и ничего с ней не происходило. Но стоило выйти клипу, где мы её поём с Иосифом Давыдовичем Кобзоном и Гришей Лепсом, – на следующий день песня улетела в народ. И сейчас её поют за столами, на семейных праздниках, но это нужно было 15 лет подождать. 🟢 Были ли у вас кумиры в детстве? И есть ли сейчас люди, которые вас вдохновляют? – В детстве у меня кумир был один – Владимир Попенченко (боксёр, чемпион Олимпийских игр, который несколько лет жил и тренировался в Ленинграде. – Прим. ред.). Мы были мальчишками, а он что-то недосягаемое. Мы не могли спокойно проходить мимо зала, где он тренируется. А так у меня нет кумиров, но есть люди, у которых я учусь, на которых я стараюсь походить в определённых моментах. Это и мама с папой, и учителя из школы, и мои коллеги. Нет предела совершенству, нет предела учению. Я до сих пор учусь у других, наблюдаю, как они выходят на сцену, как кланяются публике, как играют на инструментах. Мои профессора – Пол Маккартни, Стинг. И есть один академик – Эрик Клэптон. Он для меня не кумир, но олицетворение высшего достижения в творчестве. Я бы хотел научиться играть некоторые песни как он. Некоторые я играю лучше. 🟢 Как вы относитесь к активному внедрению в музыку искусственного интеллекта? – В своё время у нас появились синтезаторы и из ресторанов выгнали музыкантов. Сидел на сцене один клавишник с забитыми в эту машину аранжировками и нажимал кнопочки. А раньше-то выступали целые коллективы. Так вот всё вернулось. Потому что не может этот фраер с синтезатором заменить живых музыкантов, которые играют с душой. Потому что публика гуляет намного лучше и щедрее, когда ей играют живые люди. То же самое будет с ИИ. 📰 Газета «Metro Москва» | Подписывайтесь