Винченцо Латронико. «Совершенство». М.: Corpus, 2026. Перевод с итальянского Я. Арьковой «Сегодня всё существует для того, чтобы закончиться фотографией». Сьюзен Зонтаг, «О фотографии» Роман Латронико открывается подробнейшим объявлением о сдаче квартиры. Эркер, монстера «пышная, как облако», датское кресло, плед «в ёлочку», оригинальная пластинка Kraftwerk, стопка «Монокля», на подоконнике семь пряных трав, от базилика до укропа. Автор описывает всё с тщанием оценщика из «Сотбис», подробно и смакуя, а в последнем абзаце выставляет счёт: сто восемнадцать евро в сутки, плюс украинская уборщица, нанятая через французский сервис с налоговой резиденцией в Ирландии, плюс комиссия платформы, у которой офисы в Калифорнии, а налоги платятся в Нидерландах. Анна и Том приехали из «большого, но провинциального города на юге Европы»: он веб-разработчик, она графический дизайнер, оба выросли на GeoCities и Dreamweaver и сделали из подросткового хобби профессию. Их креативность «заключалась в создании нюансов». В начале десятых они переезжают в Берлин, где жильё стоит копейки, клубы работают круглые сутки, а закрытый аэропорт Темпельхоф оставили пустым как метафору свободы. Дальше по списку: «Бергхайн», бранчи с латкес, натуральное вино с осадком, кейл, домашняя ферментация, секс-игрушки из минималистичных бутиков. После пары попыток игрушки отправляются в жестяную коробку у подушки и оттуда «излучают невидимые волны неудовлетворённости». Источник автор не прячет: «Совершенство» — это «Вещи» Перека, переписанные полвека спустя. Жером и Сильвия у Перека мечтали о кожаных диванах и не могли их себе позволить. Анна и Том могут позволить себе всё, им нужно другое: правильный свет и кадр, в котором жизнь совпадает с картинкой. Главы названы по временам глагола: «Настоящее», «Прошедшее незавершённое», «Давно прошедшее», «Будущее». Настоящего вопреки названию главы у героев нет, есть фотография настоящего. Будущее написано в будущем времени, потому что оно расписано заранее, как контент-план. Персонажей в привычном смысле нет, и автор делает это нарочно. Анна и Том ни разу не говорят прямой речью и думают исключительно хором. Потом будет Лиссабон, где обещанный «сьют» оказывается комнатой с четырьмя односпальными кроватями. Потом Сицилия под Ното, где море «в двадцати минутах езды, а на самом деле в часе», а за холмом гудит трасса Сиракузы — Джела. Это четыре самых несчастливых месяца в их отношениях и единственные, о которых потом будет что вспомнить. Финал пересказывать не станем. Скажу только, что монстера доедет до места назначения, а последняя реплика книги написана как отзыв в интернет-магазине, но звучит гораздо печальнее. Этот роман хорошо (иногда слишком хорошо) собран. Чистый рай для перфекционистов. Порой даже хочется, чтобы автор хоть раз пролил кофе на клавиатуру. Но всё так и задумано: про жизнь, отполированную до глянца, написано глянцевой прозой. Неудивительно, что английский перевод в 2025 году попал в шорт-лист Международного Букера.