Галоши Политтехнолога

«Давайте дадим ему касторки!» Часть 1 «— Позови кого-нибудь, Артемон! — сказала девочка. — Надо снять бедняжку Буратино, отнести в дом и пригласить доктора... — Готов! Артемон от готовности так завертелся, что сырой песок полетел от его задних лап... Он кинулся к муравейнику, лаем разбудил все население и послал четыреста муравьев — перегрызть веревку, на которой висел Буратино. Четыреста серьезных муравьев поползли гуськом по узенькой тропинке, влезли на дуб и перегрызли веревку. Артемон подхватил передними лапами падающего Буратино и отнес его в дом... Положив Буратино на кровать, собачьим галопом помчался в лесную заросль и тотчас привел оттуда знаменитого доктора Сову, фельдшерицу Жабу и народного знахаря Богомола, похожего на сухой сучок». Не Лысый и не Бородатый, а Толстой Добрый день, друзья. Мы не зря в качестве пролога к сегодняшнему тексту выбрали сцену отправки Буратино на консилиум к трём известным врачам. Дело в том, что шелеховская история ничем иным, кроме, как медициной объясниться не может. Сказочной медициной, подчеркнём. «Сова приложила ухо к груди Буратино. — Пациент скорее мертв, чем жив, — прошептала она и отвернула голову назад на сто восемьдесят градусов». В общем, как и предполагали многие, Максим Модин с первой попытки не смог взобраться на шелеховский дуб и повис на нём вниз головой, прямо, как вышеупомянутый Буратино. И поскольку событие это было, во-первых, ожидаемое, а, во-вторых, абсолютно ерундовское - на него и внимания-то обращать не стоило. Но. Но для нас с вами, уважаемые эксперты иркутского политикума, шелеховский кейс является признаком, а точнее симптомом очень и очень серьёзного заболевания. «Жаба долго мяла влажной лапой Буратино. Раздумывая, глядела выпученными глазами сразу в разные стороны. Прошлепала большим ртом: — Пациент скорее жив, чем мертв...» О нарастающем системном кризисе реформы МСУ писали многие и не раз, ставя именно шелеховский пример в качестве безусловного симптома болезни, как таковой. Но, друзья, дело в том, что шелеховский случай, как раз про другое! В медицине это называется неспецифичностью симптома! Потому, что в рассматриваемой нами ситуации дело не в кризисе реформы МСУ, как это может показаться на первый взгляд, хотя и он тоже имеет место быть. Не-е-е-т, батеньки, всё-таки история Шелехова – это чистой воды орфанная патология, нда-с. И патогеном, спровоцировавшим начало шелеховского отёка, стали… Энергетики! «— Шшшарлатанство, — сказала Сова, взмахнула мягкими крыльями и улетела на темный чердак.» Давайте внимательно осмотрим больного. Откроем ротик, скажем А-а-а-а… Что это у нас тут? Так-с, понятненько. В момент очередного ситуативного перемирия с серым внутриполом, энергетики пообещали вылечить переизбрать шесть пациентов. Но то ли лекарства попались просроченные, то ли дипломы у терапевтов были из ветеринарного техникума, но четырёх пациентов энергетические эскулапы потеряли, чем существенно усилили оппозицию или, продолжая медицинские аллюзии – спровоцировали распространение эпидемии консолидации «против». Следующая стадия течения болезни не заставила себя ждать. Энергетики внезапно потеряли интерес к четырём недолеченным, забыв, что среди них был вице-спикер шелеховской думы, и решили во что бы то ни стало вылечить хотя бы оставшихся. Проще говоря, стали протаскивать в председатели думы бывшего пресс-секретаря Иркутского алюминиевого завода госпожу Видасьеву всеми доступными им средствами, включая саундхиллинг и гирудотерапию.