Александр Вельтман - русский офицер, воспевший Молдову Вельтман был и поэтом, и, если можно так выразиться, сказителем – в одном лице. Но, как я уже сказал, вторым. Так рассудили жизнь и история. Первым, кто воспел Бессарабию раннего имперского периода, был, конечно же, Пушкин. Но Вельтман становится от этого не менее интересным как для историков, так и для литературоведов. А его творческое и научное наследие до сих пор актуально и служит опорой для многих исследователей. Александр Фомич Вельтман (фамилией своей он обязан шведским предкам, и писалась она изначально "Вельдман") родился в Петербурге в семье лейб-гвардейца гренадерского полка. С 1811 по 1814 годы Вельтман учился в благородном пансионе при Московском университете, где и делал первые шаги в сочинительстве, подражая, по мнению исследователей, великим того времени – Ломоносову, Тредиаковскому, Державину. В 1814 году он переходит в частный пансион Терликовых, а два года спустя становится учеником в училище колонновожатых (в данном случае — юнкеров и унтер-офицеров). На новом месте Вельтман – лучший среди учащихся, и это, несомненно, способствовало тому, что по окончании учебы, в конце 1817 года, его зачисляют в армию офицером в свиту Его Величества по квартирмейстерской части. Весной 1818 года молодого офицера отправляют в командировку – проводить военно-топографические съемки в Бессарабии: новую, с 1812 года присоединенную, провинцию Российской империи тогда активно картографировали за неимением соответствующих материалов. Комментирует Виктор Кушниренко: "Между тем карьера и вся жизнь Вельтмана могли сложиться без его службы в Бессарабии. Жизнь в Москве и учеба в благородном пансионе при Московском университете, преуспевание в языках, музицировании, ранние попытки стихотворчества – все это во многом обеспечивало ему успешную службу или судьбу литератора в столицах. Но Отечественная война 1812 года прервала учебу, а потом круто изменила его жизненные интересы. В 1816 году он стал слушателем Московского муравьевского училища колонновожатых. Это было новое учебное заведение. Во многом оно напоминало Царскосельский лицей. Его преимущество состояло в том, что здесь уделялось огромное внимание практической подготовке слушателей, прежде всего как военных топографов. Одновременно в нем готовили военных инженеров, артиллеристов, математиков, штабистов. Но именно топографы принесли училищу славу как одному из лучших учебных заведений в истории России. Так топография привела Вельтмана в Бессарабию". Закрыл границу от чумы "Приехать из глухого переулка белокаменной Москвы на перекресток брожения и столкновения всех древних народов Азии и Европы и найти их в такой дружбе и согласии очень приятно", – так писал о Кишиневе Вельтман. И вряд ли у кого-нибудь найдутся основания ему не верить. Отношение наших предков друг к другу очень точно было подмечено писателем. Наш южный край семнадцатилетнему Вельтману оказался нов и интересен. Он пытается запечатлеть в своей памяти и на бумаге каждый пейзаж, каждый произошедший с ним случай, каждого встретившегося ему человека. Лиризм описания своего путешествия по Бессарабии органично сочетается с тщательным подходом ученого и подробностью исторической фактологии в романе Вельтмана "Странник". Правда, это не роман в классическом понимании – скорее можно назвать это произведение пространным эссе, где автор пытается как прозой, так и стихами передать увиденное и прочувствованное им. Рассказ дополняет Виктор Кушниренко: "В Кишинев Вельтман прибыл в марте 1818 года и первое время жил в гостинице Исаевны, затем перебрался в "отведенную квартиру", находившуюся неподалеку от дома полковника С. И. Корниловича – руководителя военно-топографической съемки Бессарабии. Через год Вельтману было поручено руководить кордонной стражей по реке Прут. Задание было не из простых – надо было оберегать Бессарабию от чумы, свирепствовавшей за ее рубежами. Затем он участвовал в топографических съемках Буджака, центральной и северной частей области, составил семитопографическую карту. Вельтман изучил наш край вдоль и поперек. Это помогало успешно нести службу. В 1821 году стал подпоручиком, в 1822-м – поручиком, обер-квартирмейстером 6-го корпуса. За съемки в Бессарабии его наградили бриллиантовым перстнем. В это время он перенес трагическую потерю своей возлюбленной – юной гречанки Марии Маврокордато. Она умерла неожиданно. В последний путь ее провожали все офицеры Генштаба". Стоит ли после этого сомневаться, что за годы службы в Бессарабии Вельтман заслужил абсолютное уважение и расположение своих товарищей. Каруцы и Тартар Конечно же, романтичного юношу влекли новые знакомства. Он был вхож в дома местной аристократии, сблизился с офицерами, состоявшими в "Южном обществе". Дружеские отношения сложились у него с Владимиром Раевским и Михаилом Орловым. Влияние прогрессивно мысливших бессарабских друзей позднее повлияло на создание Вельтманом утопического произведения "MMMCDXLVIII год. Рукопись Мартына Задека", повествования о жизни через полторы тысячи лет, в 3448 году, где отразились передовые идеи русской философии 1820-х годов. А теперь, наконец, – о литературе. В 1825 году Александр Фомич был отмечен орденом св. Анны 3-й степени за успешное выполнение задания по организации усиления пограничной цепи по всей турецкой границе. "Творческое наследие Вельтмана, связанное с нашим краем, довольно велико. Бессарабия, ее люди, обычаи, традиции, язык, легенды, природа запечатлены в таких произведениях, как роман "Странник", повести "Урсул", "Костештские скалы", "Илья Ларин", "Два майора", "Счастье-несчастье", "Янко-Чабан", "Тундза", "Радой" и других. Роман "Странник" (1831-1832) произвел большое впечатление на Пушкина. В 1828 году Вельтманом написано "Начертание древней истории Бессарабии". Эта книга вызвала серьезный интерес у историков, ученых, ее прочитал сам Гоголь. В год смерти Пушкина Вельтман публикует в "Современнике" свои "Воспоминания о Бессарабии", которые в дополненном виде вышли в 1899 году – к 100-летию со дня рождения Пушкина", — рассказал Кушниренко. Вельтман-писатель искусно играет образами, сплетая воедино абсолютно несочетаемые с первого взгляда вещи. Обыденным предметам и явлениям придается некая загадочность, едва ли не былинность. "Народные экипажи в Молдавии называются каруцами; их два рода: конские и воловьи. – Первые так малы, как игрушки, а другие построены не на шутку и так велики, что две съехавшиеся могут загородить не только обыкновенную дорогу, но и дорогу в Тартар, которой будет сделано, со временем, особенное описание, ибо Мильтон и Данте не представили маршрута, составленного Орфеем", – пишет Вельтман, намекая на "родство" мифического поэта с бессарабским краем. Юные соперники Кстати, как раз в первую очередь именно за упомянутого здесь "Странника" Вельтман подвергался критике со стороны коллег по перу и знатоков литературы. Об этом пишет знаменитый пушкиновед, первый директор кишиневского дома-музея Пушкина, доктор филологических наук, профессор Борис Трубецкой. Критиковали автора за "эксцентричную, причудливую, мозаичную архитектонику, свободное смешение прозы и стихов, за манерность, вычурность стиля, смесь фантастического и реального". "До приезда А. С. Пушкина в Кишинев Вельтман воспел и городской сад ("Простите, коль моей нестройной лиры глас…"), и кишиневское общество ("Джок") – это принесло ему славу первого кишиневского поэта. Его послания, романсы, шутливые безделушки расходились в списках по югу России. Но с приездом Пушкина слава его как-то вдруг померкла. Он переживал это с болью в сердце, и некоторое время сторонился Пушкина. Затем они подружились навсегда", — отметил Кушниренко. Молодые стихотворцы, почти ровесники, Вельтман и Пушкин, конечно же, были неравнодушны к личности и творчеству друг друга. Очевидно, что между ними царила и некая конкуренция, а их общение не было лишено обоюдной писательской критики.
Gagauznews — Новости для Гагаузии
Subscribers
11.5K
+0 24h · +0 7d
Reach per post (ERR)
3.4%396 avg views
Posting
32.6/day
last 1 hour ago
Reactions per 1K views
12.1
❤ 💯 👍
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 11 Sep 2026, 05:03 | 0 |
| 11 Nov 2026, 08:10 | 187 |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.