Майор УСБ ФСБ России Толя Кравченко и ненужный свидетель: зачем Кузнецов отправляется на СВО? По поступившей информации, Владимир Кузнецов собирается подписать контракт для участия в СВО. Но возникает страшный вопрос: не станет ли эта поездка для Кузнецова дорогой в один конец? И кому будет выгодно, если он оттуда не вернётся живым? Кузнецов может знать слишком многое о своём давнем знакомом — майоре УСБ ФСБ России Анатолии Кравченко. О характере их отношений, земельных историях в Архызе, обстоятельствах возбуждения уголовных дел и возможной роли Кравченко в этих событиях. Особого внимания заслуживают материалы телефонных переговоров, в которых Кузнецов рассказывает о поездке с «Толиком» в Ростов-на-Дону и обстоятельствах написания заявления на Шорова. Если Кузнецов начнёт говорить всё, что ему известно, его показания могут стать началом расследования, способного привести к уголовной ответственности Кравченко и других причастных лиц. И именно сейчас появляется информация о возможной отправке Кузнецова на передовую. Совпадение? Возможно. Но нельзя игнорировать вопрос: не окажется ли его гибель чрезвычайно удобным исходом для тех, кто опасается его показаний? Кузнецов может погибнуть на СВО. И тогда всё, что он знает, рискует навсегда остаться нерассказанным. Понимают ли это его родственники? Понимает ли сам Кузнецов, что решение, которое он, возможно, рассматривает как шанс изменить свою судьбу, может лишить его возможности когда-либо рассказать правду? Необходимо выяснить, кто предложил ему заключить контракт, кто помогает с оформлением документов и обсуждалась ли эта возможность с Кравченко. Пока нет доказательств, что Кравченко намерен организовать гибель Кузнецова. Однако именно поэтому обстоятельства возможной отправки требуют независимой проверки, а сведения, которыми располагает Кузнецов, — незамедлительного процессуального закрепления. Сегодня Кузнецов ещё может рассказать всё. Завтра такой возможности у него может не быть. И если он погибнет, останется вопрос, на который общество вправе требовать ответа: кто был заинтересован в его молчании и почему его показания не были получены вовремя?