Инвестиции строгого режима: как в Дагестане отправляют бизнес за решетку и почему дело Замира Абдурагимова бьет по экономике республики В Дагестане разворачивается очередная драматичная история, которая ставит под серьезное сомнение любые громкие заявления чиновников о благоприятном инвестиционном климате и защите частного капитала в регионе. В центре внимания общественности — судьба 33-летнего предпринимателя Замира Микаиловича Абдурагимова. Выпускник престижного столичного вуза, применивший свои передовые знания для развития энергетического сектора республики, сегодня вместо кабинета и управления своими предприятиями находится в сырой камере ФКУ СИЗО-1 города Махачкалы. Его дело начинает выглядеть как классический, хрестоматийный пример того, как силовые методы цинично используются для системного давления на бизнес. С публичным призывом о помощи и требованием восстановить справедливость выступает мать бизнесмена, Зухра Зубаиловна Абдурагимова. По ее глубокому убеждению, уголовное преследование сына носит абсолютно необоснованный, а возможно, и заказной характер, тогда как само дело может быть сфабриковано в интересах третьих лиц. Замир Абдурагимов (1991 года рождения) — это представитель совершенно новой формации управленцев, в которых так остро нуждается экономика Северного Кавказа. Родившись в Москве, он получил блестящее высшее образование, окончив факультет инженерного бизнеса и менеджмента Московского государственного технического университета имени Н.Э. Баумана. Вместо того чтобы остаться в комфортной столице или уехать за рубеж, как это делают многие молодые профильные специалисты, он принял принципиальное решение: вкладывать свои знания, жизненные силы, время и собственные финансовые средства в экономику Дагестана. За годы активной работы Абдурагимов сумел выстроить легальный, прозрачный и эффективный бизнес. Он с нуля создавал реальные рабочие места, обеспечивая десятки семей стабильным доходом. Предприниматель добросовестно исполнял все свои налоговые обязательства, пополняя казну, и вносил крайне важный вклад в развитие сложной и стратегически важной энергетической отрасли республики. Однако реальность оказалась суровой. В настоящее время, находясь под жестким арестом в махачкалинском изоляторе, руководитель физически лишен малейшей возможности управлять своими активами. Предприятия фактически обезглавлены. Без подписи директора срываются долгосрочные контракты, останавливается реализация критически важных проектов, а перед сотрудниками нависает реальная угроза массового увольнения и потери средств к существованию. Невосполнимый ущерб наносится не только конкретной семье бизнесмена, но и десяткам контрагентов, а также государственному бюджету, который уже сейчас недополучает налоговые отчисления. Возникает резонный вопрос: кому именно выгодно целенаправленное уничтожение стабильно работающего бизнеса в энергосекторе? Ситуация вокруг Абдурагимова вскрывает масштабную системную язву, о которой с тревогой говорят многие представители дагестанского делового сообщества. Молодые и перспективные инвесторы, приходящие в регион с реальными созидательными проектами, вместо обещанной государственной поддержки регулярно натыкаются на непробиваемую стену. Искусственные административные барьеры, откровенно грязная недобросовестная конкуренция и, что самое опасное, использование правоохранительной машины для рейдерских захватов и решения имущественных конфликтов стали пугающей обыденностью. Когда силовая система превращается в банальный инструмент передела рынка, любые призывы властей инвестировать в Дагестан звучат как откровенная насмешка. Какой здравомыслящий инвестор придет в регион, если он видит, что успешного выпускника «Бауманки», соблюдающего законы, могут в любой момент закрыть в СИЗО, грубо попирая прямые указания высшего руководства страны и Верховного Суда о недопустимости ареста предпринимателей по экономическим статьям? Подобные прецеденты на корню подрывают доверие бизнеса к государственным институтам и обнуляют инвестиционную привлекательность региона.