Когда глянец превращается в смысл: жизнь Жизель Бюндхен 👄 Некоторые лица будто всегда были с нами. Они мелькали на обложках глянцевых журналов, сверкали в витринах торговых центров и шли по подиуму так, будто весь мир замер. Жизель Бюндхен перевернула индустрию моделинга, получив статус одной из самых высокооплачиваемых манекенщиц планеты, снялась в культовом «Дьявол носит Prada» и стала героиней нашей рубрики о людях, о которых есть, что рассказать. Жизель родилась 20 июля 1980 года в крошечной Оризонтине, на юге Бразилии – месте, где мир кажется слишком далёким от софитов Нью-Йорка и Парижа. В детстве она мечтала стать профессиональной волейболисткой и даже была капитаном команды. Но в 1994 году скаут агентства Elite Model Management заметил высокую загорелую девушку в McDonald’s Сан-Паулу – и всё изменилось. Бюндхен сильно выделялась на фоне экстремально худых моделей того времени, которых сегодня многие бы назвали болезненными: очень высокая даже по меркам моделинга (180 сантиметров), смуглая, с хищным взглядом. Dior и Versace заприметили её практически сразу, но настоящая слава пришла, конечно, с Victoria’s Secret. В течение шести лет, с 2000 по 2006 год, Жизель была одним из самых узнаваемых «ангелов» бренда, задавая новые стандарты сексуальности нулевых. Дисциплина и выдающиеся природные данные сделали своё дело: Forbes на протяжении многих лет называл её самой высокооплачиваемой моделью мира, на счету которой было более семи тысяч обложек глянцевых журналов, – к этому рекорду мало какая модель может хотя бы приблизиться. Кроме подиума она успела засветиться и в кино: сыграла грабительницу в фильме «Нью-Йоркское такси» и, конечно, появилась в «Дьявол носит Prada» в роли Серены. Кроме того, за свою карьеру Бюндхен даже успела записать два кавера – «All Day and All of the Night» для H&M и «Heart of Glass» совместно с Бобом Синклером. Когда прожекторы стихли, оказалось, что глубже блеска лежит не пустота – это пространство для нового смысла. Сегодня Жизель редко вспоминает о модельной юности: подиум уступил место книгам, детям и медитациям в саду. Но она не ушла из индустрии – она вынесла её за пределы сцены, выбирая вместо неё настоящую жизнь: материнство и тишину. Кажется, настоящий глянец – не огни и обложки, а след, который остаётся после тебя в чужих решениях, поступках и языке времени. #person@omanko