Перечитывая манифест Демны, которым он делился за день до показа, — где он писал о том, что Gucci — это не миф и не кутюр, а продукт и эмоция; про драму, страсть, избыточность, противоречие; про то, что бренд должен стать чувством; про «coexistence heritage and fashion» и про то, что это только начало его истории, — я не понимаю ничего, кроме одного: король-то голый. Возврат к сексуальности, к гладкой, глянцевой, чуть опасной эстетике поздних 90-х и начала нулевых — к версии Gucci Тома Форда, которую легче всего продать, легче всего считать и легче всего упаковать в стратегию «возвращения к коду». Только вот, несмотря на все эти отсылки, коллекция получилась как фантазия на тему «Том Форд есть у нас дома». В коллекции много агрессии, но не сексуальной — все зажато, подчеркнуто, как будто на всякий случай гипертрофированно, чтобы никто не усомнился в серьёзности намерений. Сексуальность у Форда всегда была про власть и внутреннюю уверенность. Сексуальность Демны — если она и есть — нарочитая, ненастоящая и как будто слишком старается. Ну а все эти трюки с цветочными принтами и брюками-ботфортами мы видели столько раз, что уже просто надоело.