Оборона Москвы в кадрах Сергея Струнникова и Александра Устинова 📸 #войнавискусстве 3 октября 1941 г немцы прорвали фронт под Вязьмой и взяли Орел, оборона Москвы и возведение внутренних оборонительных линий приобрели экстренные масштабы. В те дни фотокорреспонденты активно снимали трудящихся москвичей. Среди фотографов были и корреспонденты «Правды» Сергей Николаевич Струнников и Александр Васильевич Устинов. Работа корреспондентов начала осложняться ожесточившимися требованиями Комендатуры Москвы. Для съёмки в осадном городе приходилось часами добиваться получения специальных пропусков, чтобы доказывать охране, что фотографы действительно работают в советской прессе, а не немецкой разведке. Снимая укрепления рубежей обороны, особенно на Можайском направлении, где фотографы фиксировали трудящихся ополченцев, сложности создавала погода. В ту осень в октябре было редкое похолодание, и затворы фотоаппаратов заклинивало с определенной периодичностью. Сергей Струнников вспоминал, как ему приходилось постоянно отогревать камеру под шинелью, отгоняя от себя гнетущие мысли о судьбе Москвы, глядя на многочисленные толпы мирных людей с лопатами. Но это сплочение людей разных профессий, плечом к плечу копавших окопы на рубежах поражало фотографа своим единением и упорством. А Александр Васильевич Устинов вспоминал, какое тяжелое впечатление на него производили баррикады на Садовом кольце. Он поражался тому, как вручную на себе тяжёлые рельсы в места сварки ежей таскали женщины. Фотографа обуревала тревога, что война на пороге его дома. Вспоминал Устинов и то, как за спиной во время съёмки стояли сотрудники госбезопасности, как сложно было из-за этого снимать улицы, ориентиры которые могли быть расценены как наводка. Особо Александр Васильевич вспоминал, как его потрясли пожилые сотрудники московских заводов, старики отказывались от эвакуации и вставали за сварочные аппараты на улицах, обучая подростков разрезке металла и монтированию ежей. На рубежах, когда одни жители трудились физически, другие обеспечивали тружеников горячим питанием. Этот дух по мнению фотографа давал всем уверенность, что город выстоит. Сложной была для корреспондентов съёмка маскировочных сооружений в центре столицы. Они недоумевали как снимать то, как Красная Площадь буквально исчезала под макетами обычных домов. Струнников вспоминал, что в дневные часы маскировку в принципе было запрещено снимать из-за выдающих ее теней. А потому пасмурную погоду приходилось караулить, либо снимать на рассвете с высоты, с которой он наблюдал, как москвичи дворами плетут маскировочные сети, чтобы превратить центр столицы в безликую массу для люфтваффе. А проявляли отснятый материал фотографы в буквальном смысле в катакомбах. И это тоже было испытанием. Лаборатории были эвакуированы в подвалы и метро из-за налетов фашистской авиации, а необходимую для промывки воду приходилась таскать в ведрах из водоемов, так как водопровод был перебит, и греть в печках буржуйках. Готовые кадры сразу же передавались в набор, чтоб успеть к публикации в утренних выпусках газет. На фото: газгольдеры на Калужской улице Москвы; москвичи устанавливают противотанковые заграждения на Большой Калужской улице; москвичи на строительстве оборонительных рубежей и противотанковых рвов; москвичи запасают дрова; маскировка Большого театра Авторы: С.Н. Струнников и А.В. Устинов Фронтовая птичка в TG Фронтовая птичка в MAX