Петергоф недооценен. Он стал назойливым шаблоном, туристической обязаловкой, фоном для селфи. Его стоит посетить в несезон, с молчащими фонтанами. Тогда становится очевидной хрупкость и ранимость титана, который обычно красуется, сияя позолотой, маскирующей душевную тонкость. Петергоф безграничен, грандиозен и всеобъемлющ. Строг и требователен к собеседнику - соответствовать ему непросто. Ему надо отдаться, покориться радости бытия, нигде больше не выраженной в такой полноте и непосредственности. Это триумф жизни, праздник для всех, но с душой интроверта. Это бесстыдство возлюбленных среди несуществующих для них толп. Прорыв в другое измерение. Петергоф воспринимают как должное. Но он - рукотворен, что плохо поддается осмыслению. Один из его творцов - Вадим Знаменов, легендарный музейный директор, о котором едва ли многие помнят. Радостно, что его имя появилось на уличных афишах Москвы и в ленте соцсетей - в Музее русского импрессионизма открылась посвященная ему выставка. «Оживленный» нейросетями Знаменов, представленный в экспозиции, возродить Петергоф бы не смог - если время музейных поэтов и было, то точно прошло. Но сам факт разговора о нем важен - возможно, мы сможем в будущем вести эту беседу с должной глубиной. И чувственной точностью, как на акварелях Александр Бенуа. Фонтаны - (не)зримая уникальность мгновения. Петергофские водометы работают без насосов, вода не циркулирует в бассейне. Вырвавшись, она уходит в море. Поэтому Петергоф - воплотившееся время. Всмотритесь в него сейчас, когда кажется, что оно остановилось.