ФОНД ИМЕНИ КИРИЛЛА РЯБЦЕВА

ЧАСТЬ IV. Это не было животным инстинктом самосохранения. Животные бегут от опасности. Это была чистая, концентрированная, осмысленная жертва. Ржавый прыгнул. Он взлетел над грязью метра на полтора — рыжий снаряд, пущенный из катапульты нашей общей любви. В его глазах, которые я запомнил на всю оставшуюся жизнь, не было страха. Там была дикая, безумная ярость преданного существа, которое защищает свою стаю. Своих богов. Он перехватил дрон в воздухе. Время замедлилось до состояния липкого меда. Я видел, как его челюсти сомкнулись на пластиковом корпусе квадрокоптера. Слышал сухой, страшный треск ломающихся лопастей, которые в кровь изрезали его морду. Его зубы вцепились прямо в пластиковую раму, рядом с детонатором — тонким металлическим усом, торчащим впереди заряда. Ржавый повернул голову назад, бросив на нас последний, быстрый, как вспышка молнии, взгляд. «Живите, мужики». А потом мир перестал существовать. Вспыхнуло солнце. Не нормальное, теплое солнце, а злое, белое, ослепительное пламя кумулятивного взрыва. Звук ударил в грудь так, что из легких выбило весь воздух. Нас швырнуло на дно воронки, засыпало комьями горячей земли, кусками обгоревшего пластика и... чем-то мягким, теплым.