Первый деструктологический

«Во-первых, количественный анализ текстов статей показывает, что в словаре явно и неоправданно преобладают исторические сюжеты и персоналии дореволюционной эпохи, в том числе не имевшие определяющего значения в развитии мусульманских конфессиональных элит. Это приводит к некоторой перегрузке словаря статьями о дореволюционных мугаллимах и религиозных деятелях», - пишет Галлямов. И «некоторой перегрузке» это мягко говоря. В очередной раз мы можем наблюдать, как для увеличения объема в словарь вставляются разделы из труда муфтия Ризы Фахретдинова «Асар», которые интересны единицам людей. Например, «Шарафутдин б. Сагит аль-Юкали (?-1852). Мусульманский религиозный деятель. Имам и мударрис в д. Юкаликулево Златоустовского у. Оренбургской губернии (ныне Кигинский р-н РБ). Учителя — Абдулла б. Яхья ал-Чиртуши в медресе Мачкары (ныне Кукморский р-н РТ) и шейх Сагъди Вильдан ат-Туйми». И что дает эта статья? Если стояла задача дать справку по каждому имаму РБ, то она не выполнена и на один процент. «Во-вторых, в словаре не уделено должного внимания современному исламоведению в Башкортостане в нескольких смыслах. С одной стороны, отсутствует специальная статья, посвященная описанию современного исламоведения, которое уже само имеет определенную историю в республике, не выявлены его отраслевые направления и этапы развития. С другой стороны, из числа современных религиозных деятелей республики в словаре описаны только иерархи — муфтии всероссийского и республиканского уровня, отсутствуют статьи о наиболее квалифицированных и влиятельных авторитетах исламского богословия, например, таких как: Р. А. Утябай-Карими, М. М. Галлямов, Р. Л. Саяхов и др. Одновременно следовало бы включить в словарь описание личности и творчества наиболее известных исламоведов, из числа которых только по непосредственно исламской проблематике защищено в постсоветское время 4 докторских и 8 кандидатских диссертаций», - продолжает Галлямов. Действительно, в словаре нашлось место для дореволюционного врача и статистика Николая Гурвича, который вообще исламом не занимался, но не нашлось для ведущего исследователя ислама в РБ Айслу Юнусовой. Впрочем, и ее современники Д.Д.Азаматов, С.Г.Синенко и особенно Д.М.Абдрахманов, бывший ректор Болгарской исламской академии, а ныне ректор Башкирской академии госслужбы отдельные статьи определенно заслужили. «В-третьих, к сожалению, в словаре не уделено должного внимания анализу функционирования новейших, в том числе экстремистских направлений, группировок и сект. Эти мусульманские внутриконфессиональные течения в отдельные периоды и на отдельных направлениях играют существенную роль в развитии исламской уммы республики», - резюмирует Галлямов. Добавим, что внимания ваххабитам и прочим радикальным исламистам в словаре вообще не уделено — единственным томом, где они вообще упоминаются, стал печально известный «Ислам на Северном Кавказе», недавно внесенный в Федеральный список экстремистских материалов. Соглашаясь с критикой Галлямова, дополним ее другими замечаниями. Так, составители словаря упорно игнорируют не только ваххабитов, но и весь новейший период истории башкортостанской уммы. Например, большая по меркам словаря (целых пять страниц) статья «История ислама в Башкортостане» последним 35 годам истории ислама в РБ посвящает лишь следующие строки: «В годы перестройки начинается возрождение религиозной жизни в республике. В 1989 г было создано медресе им. Р.Фахретдина, преобразованное в 1999 году в Российский исламский университет ДУМЕС им. Р.Фахретдина. В 1990 году прошел V съезд при ДУМЕС, первый после IV съезда ДУМЕС в 1948 году». И заканчивается эта статья результатами переписи населения 1989 года без упоминания переписей 2002 и 2010 годов!