Первый деструктологический

Таким образом, советская власть декларировала неравенство национального большинства с национальными меньшинствами из-за необходимости искупить исторические грехи большинства. Царская Россия была названа «тюрьмой народов», в которой великорусские тюремщики-держиморды угнетали даже малороссов. При таком подходе могла сложиться ситуация, при которой проигрыш русских привел бы к выигрышу нерусских, однако советская власть и здесь пошла своим путем. Первые годы советской власти ленинская политика процветала — русских депортировали из Семиречья, невзирая даже на партийную принадлежность, «угнетенным народам» издали учебники с осуждением зверств «русских колонизаторов», а в национальные герои определили борцов с этим «колонизаторами», даже если они были обычными бандитами. И борьбу поначалу вели только с Православной Церковью, не трогая мусульманскую и другие общины. Но потом к власти пришел Сталин и ситуация стала меняться. Сначала национальные меньшинства стали советизировать, раскулачивая баев и «освобождая женщин Востока». Затем начали бороться с исламом и другими религиями, причем самыми оскорбительными способами — газета «Безбожник» не жалела никого, задав недостижимую даже для «Шарли Эбдо» планку. Вскоре начались и репрессии в отношении неправославного духовенства вкупе со сносом мечетей и синагог. А итогом стали расстрелы национальных элит — от латышской и таджикской до монгольской, а также депортации народов. После смерти Сталина депортированные народы, изрядно сократившиеся в численности, по большей части реабилитировали и вернули назад, что радости у заселенных на их исторические места проживания не вызвало. Ведь схема «1. Депортируем казаков как контрреволюционный элемент — заселяем ингушей. 2. Депортируем ингушей как предателей — заселяем осетинов. 3. Возвращаем реабилитированных ингушей — но осетинов обратно не выселяем» в теории должна была укрепить дружбу народов, но по факту вызвала прямо противоположный эффект. Немало тогда случилось масштабных межнациональных конфликтов с человеческими жертвами, а крайними оказались русские — ведь их же бойцы непосредственно народы депортировали, не лично же грузины Сталин и Берия пострадавших в эшелоны грузили. Во времена застоя в СССР дружба народов внешне наличествовала — уроженцы Казани, Вологды или Владивостока могут искренне вспоминать, что дружили невзирая на национальность, в браки межнациональные вступали и фонтаном «Дружба народов» на ВДНХ восхищались. Правда, жители Чечено-Ингушетии, Нагорного Карабаха, Западной Украины, Ферганы и многих других мест запомнили совсем другое, потому как узнали, что дружба народов может быть совсем не взаимной. Но тогда советская власть была еще относительно крепка, а межнациональные столкновения хоть регулярно и фиксировались, массового характера все-таки не имели. А вот когда с началом перестройки советские силы ослабли, якобы дружные народы немедленно начали выяснять отношения самым жестоким образом. При этом примечательно, что во главе националистов встала не молодежь, а зрелые представители советской интеллигенции и партийные активисты - Ирина Фарион, Фаузия Байрамова, Джохар Дудаев и многие другие. А прекратить все это безобразие пытались православные и мусульманские духовные лидеры, которые исторически считались антисоветским элементом. В годы еще живого СССР в погромах, резне, а в некоторых случаях и в полномасштабных боевых действиях погибли десятки тысяч советских граждан, а миллионы стали беженцами. Затем беспорядки перекинулись на территорию России, где советская дружбонародность тоже собрала обильную жатву. Эту проблему смогла решить только антисоветская власть Владимира Путина, благодаря которой мы вообще живем в период исторического минимума преступности.