Первый деструктологический

О советской национальной политике Часть 1 Советское наследие до сих пор вызывает у граждан России некоторую ностальгию, как оправданную, так и связанную с его мифологизацией. Люди готовы согласиться с тем, что в СССР были проблемы с едой, одеждой и жильем, но полагают, что эти неудобства компенсировались самым лучшим в мире образованием, самым читающим в мире населением и самым вкусным в мире мороженым. А еще в СССР люди не запирали входные двери и была настоящая дружба народов, не то что сейчас. Но так ли это? Надо признать, что мифы есть совершенно безобидные (как про действительно неплохое мороженое), а есть откровенно вредные, которые до сих пор серьезно влияют на нашу жизнь. К примеру, миф о высокой эффективности пионерской и комсомольской организаций постоянно ставит на повестку дня создание их аналогов, хотя советские подростки по сравнению с современными отличались высочайшим уровнем преступности, а еще в массе своей исповедовали культ западных товаров, высоко ценя даже фантики от несоветских жвачек. Но самым же опасным для нас стал миф о советской дружбе народов. Сам термин «дружба народов», собственно, и появился в советский период. Точного определения ему никто не дал, равно как и не объяснил, зачем группам населения присваивать качества отдельных людей. Да, люди способны на дружбу, на любовь, на зависть и определить эти качества в отдельном индивидууме несложно. Но как измерить дружбу народов? Какой процент представителей одного народа должен дружить с каким процентом представителей другого, чтобы это была именно дружба? А дружба может перетекать в ненависть или в любовь между народами? Или эти качества народам уже несвойственны? В общем, одни вопросы, но орден «Дружбы народов» в СССР был и за что-то вручался. Как мы помним, советская власть сделала нацполитику своим приоритетом и строила ее по очень оригинальному принципу, до того аналогов не имевшего. Логика подсказывает, что в такой сфере может быть два подхода — когда выигрывает одна сторона и когда выигрывают обе. Колониальная политика Великобритании, Франции, Бельгии и других «империалистических хищников» принесла много зла народам Азии и Африки, но зато англичане, французы, фламандцы и валлоны от нее выиграли. Когда же русские пришли, на Дальний Восток и заключили союз с коряками и эскимосами, то от этого выиграли все — одни получили защиту и доступ к высоким технологиям, а другие – новых подданных и их помощь в освоении земель. Советская же нацполитика сумела реализовать третий сценарий, где выигравших не оказалось вовсе. Как мы помним, в основу советской «дружбы народов» легла позиция вождя мирового пролетариата, окончательно сформулированная им в декабре 1922 года: «Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национализме вообще. Необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетённой, национализм большой нации и национализм нации маленькой. Поэтому интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения. Что важно для пролетария? Для пролетария не только важно, но и существенно необходимо обеспечить его максимумом доверия в пролетарской классовой борьбе со стороны инородцев. Что нужно для этого? Для этого нужно не только формальное равенство. Для этого нужно возместить так или иначе своим обращением или своими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством «великодержавной» нации», - писал В.И.Ленин .