Мировые запасы нефти стремительно сокращаются, приближаясь к минимально допустимому операционному уровню Мировой нефтяной запас тает быстрее, чем когда-либо в истории. Уже два месяца, как Ормузский пролив практически перекрыт, и запасы сырья на планете сокращаются с такой скоростью, что побили даже прошлый квартальный рекорд. Инвестбанки, следящие за этим истощением, бьют тревогу: рынок подходит к черте, после которой уже не важно, сколько стоит нефть, — важно, будет ли она вообще. Специалисты Morgan Stanley подсчитали: с 1 марта по 25 апреля мировые запасы нефти сокращались на 4,8 млн баррелей в сутки. Это намного больше прежнего квартального рекорда снижения в статистике Международного энергетического агентства. В Goldman Sachs пришли к выводу, что только за апрель видимые мировые запасы ежесуточно уменьшались на 7,1 млн баррелей. Из них почти 60% — непереработанная нефть, остальное —топливо. К моменту начала войны с Ираном в конце февраля мировые запасы нефти составляли около 8,5 млрд баррелей. Сейчас они сокращаются почти по отвесной траектории. Глава отдела сырьевых рынков JPMorgan Наташа Канева предупреждает: если пролив не разблокируют, то уже в начале июня запасы стран ОЭСР войдут в зону «эксплуатационного стресса», а к сентябрю достигнут «абсолютного операционного дна». Если говорить прямо — это значит, что мир просто останется без пригодной нефти, и начнётся принудительное нормирование. Специалисты называют два критических порога — и раньше рынок никогда не сталкивался с ними одновременно. Первый — это уровень эксплуатационного стресса (около 7,6 млрд баррелей). В этой точке система даёт серьёзные сбои: цены начинает лихорадить, на самых незащищённых рынках вводят лимиты на топливо, а запас прочности в управлении поставками падает практически до нуля. В JPMorgan подсчитали: этот порог будет пройден уже к июню. А вот эксплуатационное дно (около 6,8 млрд баррелей) — это уже совсем другая история. Как пояснила Канева, «запасы служат мировой нефтяной системе своего рода амортизатором. Но далеко не каждый баррель можно выкачать». Операционный минимум наступает задолго до того, как хранилища реально опустеют. Стоит запасам упасть ниже этого порога — и трубопроводы теряют давление, нефтеперегонные заводы встают, а вся физическая инфраструктура отрасли начинает разваливаться, уже не реагируя на любые ценовые сигналы. Согласно модели JPMorgan (в ней заложено падение спроса на 5,6 млн баррелей в сутки с июня по сентябрь), это дно будет достигнуто уже к сентябрю. С газом точно так же: когда европейские подземные хранилища заполнены на 10% или меньше, дальнейший отбор газа технически почти невозможен — давление падает слишком низко. Это важно, потому что рынок реагирует на дефицит, но не на отсутствие товара. Как только будет пройдено эксплуатационное дно, ценовые механизмы перестанут работать — продукт, которого физически нет, невозможно купить ни за какие деньги. В последний раз рынок сталкивался с такой ситуацией во время нефтяного эмбарго 1973 года. https://www.marketscreener.com/news/world-oil-inventories-falling-fast-towards-hard-operational-floor-ce7f5bd9db88f72c