Энергетическая ловушка Европы IMEC — коридор, который три войны прокладывают через Израиль, становится для Европы единственным путём поставки энергии. Старые маршруты перерезаны, свои ресурсы недоступны, а правила диктует тот, кто задаёт стандарты. В 2012 году ОАЭ построили нефтепровод Хабшан — Фуджейра в обход Ормуза. В 2011-м вместе с Оманом был построен порт Дукум на Аравийском море — площадью в три Сингапура. Саудовская Аравия десятилетиями раньше проложила 1200-километровый трубопровод Восток–Запад до порта Янбу на Красном море. Итог: когда 28 февраля 2026 года Иран закрыл Ормуз, обе страны оказались к этому готовы: нефть пошла в обход. Экспортного кризиса не случилось. У остальных всё было не так хорошо. Кувейт потерял крупнейший НПЗ после ракетных ударов. Катарский комплекс Рас-Лаффан выведен из строя на 3–5 лет (17% экспортных мощностей СПГ). Ирак заперт в Басре. Танкерный трафик упал со 150 до 20 судов в день. Теперь Кувейт, Катар и Ирак вынуждены пользоваться чужими маршрутами — саудовскими, оманскими, турецкими. Теми самыми, которые соединяет IMEC. В это же время, глава национального судоходства Индии не просто рекламировал IMEC. В своей презентации он прямо назвал причины, по которым коридор стал жизненно важен: тарифные войны, развязанные США. Сегодня суверенные фонды Залива обсуждают $10 млрд инвестиции на трубу до Дукума. По информации Defence Horizon Journal — идёт планирование создания транспортного коридора через горы Хаджар. The National называет риски строительства «подавляюще» выгодными. Все обходные пути сходятся в единую наземную сеть: ОАЭ — Оман — Саудовская Аравия — Иордания — Израиль (Хайфа) — Средиземное море. Оман — последнее звено. Как только он будет полностью интегрирован в проект, Ормуз станет навсегда не нужен. Европа потеряла 12–14% СПГ из Катара (поставки шли через Ормуз). Российский трубопроводный газ, покрывавший до 2022 года около 40% потребления Европы, был отрезан войной в Украине, за которой последовали подрывы «Северных потоков» в сентябре 2022 года. Оставшиеся европейские мощности по добыче ископаемого топлива были свёрнуты. Сделано это было не случайно. В 2014–2018 годах на семи закрытых встречах в поместье Ротшильдов Уоддесдон-Мэнор родилась доктрина отчуждённых активов (stranded assets): с ужесточением климатической повестки активы в ископаемом топливе должны стать «оторванными от рынка», и финансисты должны переоценить их заранее. Через банковские правила Базель 3.1 эта логика стала нормативной для решений о предоставлении капитала. Результат: европейские банки не могут кредитовать собственную энергетику. Добыча в Северном море падает. Фрекинг заблокирован во всех крупных странах Европы. Атомную энергию десятилетиями подавляли — Германия демонтировала последние реакторы, а разворот этой политики займёт годы. У Европы нет альтернатив. Остаётся IMEC — коридор через Израиль, цифровую платформу расчётов и правила, которые не одобрял ни один европейский избиратель. IMEC — это клиринговая палата между поставщиком и потребителем. Условия — экологические, финансовые, регуляторные — зашиты в инфраструктуру: программируемый комплаенс, углеродный учёт, ESG-метрики. Тому, кто прописал эти условия, не нужна собственность на коридор. Достаточно задать параметры клиринга. Власть у того, кто откалибровал стандарты. Банк международных расчётов (BIS) уже опубликовал архитектуру единого расчётного реестра (unified ledger) и создал расчётную инфраструктуру, через которую IMEC и будет пропускать или блокировать транзакции. https://escapekey.substack.com/p/europes-energy-trap