Группа "Финансовая конспирология"

Россия пережила отключение от SWIFT, но это не ещё не победа Создав собственную систему передачи финансовых сообщений (СПФС), Россия смогла смягчить удар от отключения от SWIFT. Однако воспроизвести ключевые преимущества глобальной инфраструктуры — доверие участников, международную доступность и объем ликвидности — российский аналог пока не смог. Отключение российских банков от SWIFT в 2022 году задумывалось как быстрый финансовый удар. Но реальность оказалась другой. Россия сохранила экспорт, нефтегазовые доходы взлетели, и вскоре всё громче зазвучал тезис о том, что санкции не достигли цели. На первый взгляд, довод выглядел убедительно. В первые месяцы после отключения российский экспорт оставался на высоком уровне, а экономика так и не рухнула вопреки многим первоначальным прогнозам. Однако такой взгляд слишком узок — и сегодня этот вопрос актуален далеко за пределами России, особенно в Азии, где правительства всё чаще размышляют о финансовом суверенитете и возможных санкционных рисках. Краткосрочная динамика российского экспорта во многом объясняется высокими мировыми ценами на нефть. Когда экспортная выручка растёт благодаря благоприятной конъюнктуре, это мало говорит о том, удалось ли стране действительно воссоздать финансовую систему взамен утраченной. В этом и состоит суть. Локальное решение, работающее в обход, может поддерживать отдельные элементы системы. Но это принципиально иное, чем полноценная замена такой сети, как SWIFT. Разница здесь не столько техническая, сколько институциональная. Глобальные финансовые системы держатся на масштабе, доверии, правовой предсказуемости и широте охвата. Они работают потому, что через них уже выстроены связи между банками, компаниями и правительствами разных стран — и эти участники полагаются на них ежедневно. Национальная платформа может работать внутри страны и с ограниченным числом партнеров. Однако она не способна автоматически воспроизвести ту широкую экосистему, которая и составляет истинную ценность глобальной сети. Именно здесь СПФС и показала свои пределы. Россия сумела сократить часть своей уязвимости, но пока не смогла воспроизвести глобальный охват, доступ к ликвидности и институциональное доверие — всё то, что даёт участие в мировой финансовой системе. В этом смысле СПФС выступает скорее как буфер, а не как полноценный аналог. Это различие важно для понимания того, как в Азии видят будущее финансовой инфраструктуры. В разных странах региона всё громче звучат вопросы о санкционных рисках, финансовом суверенитете и зависимости от внешних систем. Китайская система CIPS (Cross-Border Interbank Payment System) демонстрирует ту же логику, только в более крупном масштабе: снизить зависимость, не отказываясь полностью от действующей инфраструктуры. В трансграничных финансах ценность сети определяется тем, кто ещё готов ей пользоваться. Доверие невозможно выстроить мгновенно. Как и ликвидность, правовую предсказуемость или международное признание. Они формируются постепенно — через многократное использование и участие широкого круга игроков. Поэтому к утверждениям о быстрой замене существующей финансовой инфраструктуры стоит относиться с осторожностью. Фрагментация, скорее всего, будет нарастать. Больше стран начнут пробовать альтернативные решения. Но сама по себе фрагментация не создает систем, сопоставимых по масштабу и гибкости с теми, которые они призваны заменить. Недавние исследования подтверждают эту логику: финансовая устойчивость зависит не столько от краткосрочной динамики торговли, сколько от глубины финансовой интеграции и системного потенциала. Текущий опыт России делает это очевидным. Он показывает: страна может подготовиться, адаптироваться и сгладить первоначальный удар от санкций. Но он же демонстрирует, что от более глубоких форм зависимости уйти гораздо сложнее.