Репортер Filatov

После ареста Белого у меня не было возможности походить по местам наших действий и посчитать всех жмуров, которых мы зажмурил Отряд, как я это сделал, например, на дачах Авдеевки. Я переключился на работу с другими подразделениями и больше в Красногоровке не был. Понятно, что в кадр не могли попасть все те, кто оставались в зданиях: в трофейную рацию мы неоднократно слышали от трехсотых укропов мольбы эвакуировать и визги, что им хана(это можно потом в доп материалы). И им действительно наступила хана, и эти люди не вошли в статистику, потому что число потерь монтажеры посчитали только по снятым кадрам. И в рацию пересчет поголовья вражеских бойцов в подвале пятиэтажки, откуда больше никто никогда не выйдет, конечно, не шел. И могу сказать, что мне не стыдно перед памятью дедов за то, как мы воюем. В Великую Отечественную войну военкор Борзенко при высадке десанта, когда погибли офицеры, взял командование на себя и получил за это Героя СССР. Я никогда не претендовал на то, чтобы командовать или делать что-то подобное. Во-первых, мне это по закону не положено, поэтому я мог только консультировать и советовать. И вот в результате даже тех небольших попыток что-то изменить, а не быть наблюдателем, я со стороны государства российского подвергся обструкции и, скажем так, молчаливым санкциям внутри нашего Отечества. Но я считаю, что я делал все правильно, потому что это моя страна, моя армия, и быть сторонним наблюдателем – это просто не мой метод. https://t.me/Warhronika/13572