Fikrat Shabanov

Гилад Ацмон пишет: Наконец, я посмотрел фильм «Наза» и настоятельно призываю каждого человека сделать то же самое. «Наза» проникает в самую глубину самого ужасного и жестокого чудовища, которое когда-либо видел мир. Речь здесь не идет о «банальности зла». На самом деле всё с точностью до наоборот. Речь идет об изощрённости людей, которые выступали в роли ИТ-специалистов и техников этого колоссального преступления против человечества. Это систематический, сатанинский аппарат, который подготовил почву и способствовал уничтожению целой цивилизации. Однако самые тревожные мысли, которые у меня остались, таковы: 1. Тот факт, что безумное государство, которое с гордостью осуществляет самый ужасный зафиксированный геноцид в истории человечества, по-прежнему действует безнаказанно и с ещё большим рвением стремится реализовать свою катастрофическую повестку дня. 2. Это государство, коллективно нацеленное на уничтожение всего, что его окружает, обладает огромным арсеналом оружия массового уничтожения, включая сотни ядерных боеголовок. 3. Государство, ответственное за человеческие жертвоприношения в Газе, называет себя еврейским государством. Оно открыто черпает вдохновение в иудейской религии, еврейской культуре и духе; однако лишь 2–5 % мирового еврейства открыто осуждают это еврейское государство. Вызывает беспокойство то, что, когда они это делают, чаще всего они руководствуются неверными мотивами. Они настаивают на том, что их еврейское государство не способствует укреплению репутации евреев. Эта группа позволит вам критиковать сионизм, но никогда не даст возможности взглянуть на слово, начинающееся на букву «Е», и на то, что оно может означать. В этом отношении эта небольшая группа выступает в качестве фигового листка для государства и его основополагающей идеологии, духа и религии. «Наза» — это, безусловно, очень важный документальный фильм. Он полностью обходит стороной тему сионизма и иудаизма. Создатели — израильтяне, которые указывают пальцем на чудовищное общество, окружающее их. Что ими движет — вопрос открытый. Действительно ли они верят, что еврейское государство может изменить курс? Видят ли они, что их соотечественники когда-нибудь в будущем смягчатся? Это, без сомнения, интересные вопросы, но далеко не самые важные.