Коллеги, перед вами материал, заслуживающий особого внимания. Настоящий манифест старой школы, который стоит прочитать каждому, кто считает, что в боксе есть комфортные пути. Сродни откровению Майка Тайсона, когда он говорил, почему не отдаст сына в бокс: «Мой старший сын, когда ему было 16 лет, внезапно заявил, что хочет стать профессиональным боксером. Я сразу сказал ему: "Так, стоп, ты что, придурок? Ты учился в частной школе! Ты не можешь быть боксером. Ты летал на каникулы в Европу, ты повидал весь мир. С таким бэкграундом бойцами не становятся. Ты что, серьезно хочешь драться с такими парнями, каким был я? С животными? Они убьют тебя и даже не моргнут» На этот раз Филип Хргович выдал похожую нефильтрованную базу, сорвав маски с некоторых бойцов. Читаем полную цитату ниже: «Он [Мозес Итаума] окружен какими-то десятью тысячами подхалимов, диетологов, тренеров по тому, тренеров по сему, тренеров по сну, тренеров еще Бог знает по чему. Но подготовиться к такому бою, к настоящей войне, подобным образом невозможно. Думаю, это и сыграло решающую роль в нашем поединке. Помните, я говорил вам перед боем, что он занимается всякой херней? Чтобы подготовиться к бою, тебе нужно пройти через настоящий ад — именно это я и сказал Итауме. А он пьет водичку, по утрам обнимает деревья и здоровается с солнцем. Вам необходимо пройти через этот беспощадный тренировочный лагерь, чтобы быть готовыми не только физически, но и морально. Я думаю, это новое поколение бойцов — да и многие боксеры, которые зарабатывают кучу денег — забыли об этом. Они окружают себя подхалимами. У них нет строгого мужика, строгого тренера. Они просто не хотят находиться в такой жесткой атмосфере. Многие из этого молодого поколения верят в диетологов, верят в психологов, верят в, я не знаю, йогу, пилатес и прочую чепуху. Но в этом спорте нет обходных путей и нет места фальши». В качестве контраста Хргович привел в пример свою работу с ветераном тренерского цеха Абелем Санчесом в изолированном лагере Биг-Бэр: «Он оказал на меня огромное влияние, потому что вернул меня к основам. Он — старая школа. Это простая, но очень тяжелая рутина в изоляции Биг-Бэр, и он напомнил мне, насколько прост бокс. Как важно иметь рядом этого мужика старой закалки, который не будет говорить тебе приятные вещи и то, что ты хочешь услышать. Он не будет тебе другом, он твой тренер, и ты обязан уважать этого человека. Если ты скажешь ему сегодня: "Я устал, можно я отбоксирую 8 раундов спаррингов вместо 10?", он ответит: "Нет, пошел на х.., мелкий п...к. Ты будешь пахать все 10 раундов!". С некоторыми прежними тренерами ты в какой-то момент расслабляешься: ты ведь все знаешь, ты умный, заработал деньжат и начинаешь вести себя как самый продуманный. Это гибель для бойцов. Я считаю, что старая школа — лучшая школа, и ради подготовки к бою нужно пройти через ад. Я прошел жесткий, очень жесткий лагерь старой школы. А он где тренировался? В Марбелье, в окружении 10 000 подхалимов. В этом и разница между нами». И ведь правда, коллеги, зачастую большие деньги приходят к молодым проспектам слишком рано, и они начинают выстраивать вокруг себя зону комфорта из «помощников». Но бокс по своей природе — это спорт с высоким уровнем внутреннего противостояния. Изнеженность и комфорт в лагере Марбельи, как было у Итаумы, оборачивается катастрофой и эвакуацией на носилках в Лондоне. Нельзя завернуть пот, кровь и многочасовую пахоту до рвоты в красивую обертку с логотипом смузи-бара. Как говорит наш внештатный психотерапевт Михаил, в ринге, в клетке или на ковре, когда у тебя кончается кислород, тебя не спасет психолог или тренер по сну — там остаешься только ты, твоя решимость и опыт работы через «не могу»