Ничто нас с коллегами не интересует теперь больше, чем эффект бабочки, Красное море и мировой бокс. Казалось бы, что общего между беспилотниками, контейнеровозами, танкерами, нефтепроводом и человеком в боксерских перчатках? А вот поди ж ты. Еще совсем недавно, когда деревья были большими, а наши головы курчавы, казалось, что профессиональный бокс — предельно простая экономика: Боец хочет получить гонорар, промоутер — прибыль, телеканал — продать рекламу, а зритель — наконец увидеть тот самый бой, который ему обещают три года. То есть классическая схема капитализма: один человек бьет другого, третий на этом зарабатывает, четвертый продает подписку, а пятый смотрит и пишет в комментариях, что раньше бокс был лучше. Но современный бокс — это все чаще арена для эго мутных людей и таких же стран. Так, несколько лет назад в конструкцию профессионального бокса вошла Саудовская Аравия. В рамках концепции Vision 2030 Эр-Рияд начал вкладывать огромные деньги (с огромным минусом) в спорт и развлечения. Причем не просто покупать отдельных спортсменов, а фактически собирать вокруг себя новую глобальную индустрию зрелищ. Всех, мол, купим, посрамим эмиратчиков, и все узнают, какие мы богатые и стильные. Однако, коллеги, однако. У красивой бизнес-модели обнаружился мелкий шрифт написанный все более тонким ручейком нефти: Красное море и транзит саудовской нефти, которой и оплачивался весь этот банкет. То есть где-то далеко от боксерского ринга происходит совершенно не боксерская фигня: атакуют суда, ведут войну, растут риски, корабли меняют маршруты, увеличиваются расходы на логистику. Добро, как говорится, пожаловать в глобальную экономику развлечений. А мы с вами, коллеги, уже живем в прекрасном мире, где привыкли, что контент возникает буквально из воздуха. Нажал кнопку — получил сериал. Открыл приложение — получил музыку или книжку. Заплатил за трансляцию — посмотрел бой. Но тут есть небольшая проблема: Сейчас у Саудовской Аравии ситуация с поставками нефти стремительно ухудшается: два пролива — Ормузский и Баб-эль-Мандебский фактически и практически закрыты, нефтепровод "Восток-Запад" уничтожен, хуситы и не думают останавливаться, количество дурных денег у саудитов критически падает. Саудовские деньги действительно изменили мировой бокс. Они позволили организовывать бои, которые раньше годами тонули в промоутерских войнах, юридических формальностях и традиционном боксерском искусстве договариваться обо всем, кроме главного. Но капитал, коллеги, имеет свои физические пределы, поэтому следующий великий, но глубоко убыточный бой может сорваться не из-за того, что два чемпиона не поделили гонорар. Иногда достаточно, чтобы где-нибудь в Красном море одна метафорическая бабочка слишком сильно махнула крыльями. Вот такая, коллеги, глобализация