Пшеничные поля Терезы Мэй

Подход "только налоговые сборы с доходов определяют полезность" сам по себе крайне странный. Если взять самый яркий пример: ту же Великобританию 1900-го года, 126 лет назад, то выяснится, что налоги с доходов платил в среднем 1 человек из 40. Не облагаемый налогом минимум дохода составлял 160 фунтов стерлингов в год, что значительно превышало заработную плату большинства работающих, поэтому число тех, кто его платил, составляло небольшое меньшинство, порядка миллиона человек из населения, приближающегося к сорока миллионам. Страна Великобритания в 1900-м не просто "функционировала"; это была крупнейшая экономика мира и крупнейший и кредитор на Земле, и ничто из этого не опиралось на широкую базу подоходного налога. Но люди, живущие ниже этого порога, не были освобождены от налогов, как сейчас посчитали бы правые. Они платили большие суммы денег через таможенные пошлины и акцизы на чай, сахар, пиво, табак: викторианское государство в значительной степени функционировало за счет налогов на потребление. Более того, Великобритания имела бюджетный дефицит в подавляющем большинстве лет на протяжении более века -- включая периоды самого быстрого роста. Дефицит -- это стандартное состояние современного государства, а не сигнал тревоги. Более того, государственный профицит -- то есть налогообложение большего объема, чем текущие расходы (то, что в риторике "жить по средствам" считается добродетелью) -- по определению означает, что государство выкачивает сбережения из всех остальных, собирая налогов больше, чем возвращает в экономику в виде инвестиций или дотаций.