Дресс-код премьеры «Ленинградской симфонии» 1942 года В начале 1940-х мир замер в ожидании исхода величайшей трагедии XX века. Куйбышев, куда были эвакуированы правительство, дипломатический корпус и Большой театр, превратился в уникальный плавильный котел. Это была эпоха «эстетики подвига»: когда мода уступила место функциональности, а единственным допустимым украшением стали боевые награды и значки оборонных обществ. Кульминацией этого героического сезона стала премьера Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Она состоялась 5 марта 1942 года в зале Куйбышевского театра оперы и балета. За пультом стоял Самуил Самосуд, а исполнял произведение оркестр Большого театра. В зале присутствовали дипломаты всех союзных держав, советские чиновники, раненые офицеры и рабочие оборонных заводов. Событие было настолько значимым, что люди доставали из эвакуационных чемоданов свои последние довоенные вещи, чтобы подчеркнуть: культура жива, а воля не сломлена. Но не менее впечатляющим был вид тех, кто находился в зале. Стиль гостей сочетал военную аскезу с тихой интеллигентностью. Дамы надевали строгие «платья из крепдешина» темных оттенков, согреваясь пуховыми оренбургскими платками в неотапливаемом фойе. Мужчины в зале сидели в гражданских в строгих, нередко поношенных темных костюмах. Единственными статусными аксессуарами служили часы «Кировские». Особым отличительным знаком были повязки «Местной противовоздушной обороны». МАХ | Сайт «Кантаты»