Читаю новости 巢匠科技 (NestWorks): AI переносится непосредственно в CAM и технологию механообработки. 1 сентября шэньчжэньская NestWorks объявила о серии ангельских раундов на несколько сотен миллионов юаней; среди инвесторов — Sequoia China, BlueRun Ventures, Addor Capital и Vertex Ventures. https://news.pedaily.cn/202609/568373.shtml Взгляд цепляется за то, что в Китае работает система ангельских инвестиций. В России: По итогам 2025 года бизнес-ангелы участвовали примерно в трети публично известных венчурных сделок, но обеспечили только 14% общего объёма инвестиций. Весь российский венчурный рынок оценивается примерно в $159 млн и 102 сделки — это очень скромный масштаб для страны такого размера. Посевные инвестиции упали с $27 млн до $9 млн. Цифры конечно же смешные. — мало постоянных профессиональных ангелов, способных ежегодно делать несколько сделок; — практически отсутствует надёжная общая статистика; — инвесторы концентрируются в Москве и входят в проекты через личные рекомендации; — слаб рынок последующих раундов: ангел может профинансировать начало, но стартапу трудно найти капитал для масштабирования; — ограничены способы выхода из инвестиций — мало технологических IPO, продаж крупным международным компаниям и вторичных сделок; — высокая ставка делает депозит привлекательнее рискованного стартапа; — международный капитал почти исчез из внутреннего контура; — юридические конструкции, защита миноритариев и культура оформления сделок развиты неравномерно; — инвесторы всё чаще требуют готовую выручку, корпоративных клиентов и доказанную экономику, поэтому фактически смещаются от ангельской модели к небольшому частному капиталу роста. Есть конечно Сколково, это уже жизнеспособный механизм, но он одновременно показывает зависимость рынка от отдельных государственных и квазигосударственных площадок. По сравнению с Китаем российская система ангельских инвестиций выглядит небольшой и фрагментарной. Китай превосходит Россию не на десятки процентов, а на порядки — по числу проектов, объёму капитала, отраслевой специализации и способности доводить компанию до последующих раундов. В Китае только за 2024 год было зарегистрировано около 8 400 сделок прямого и венчурного финансирования на 638 млрд юаней — приблизительно $89 млрд. Это конечно более широкая категория, чем ангельские инвестиции, и напрямую сравнивать её с российским венчурным рынком нельзя, однако даже внутри китайского направления «новых производительных сил» было около 5 500 сделок, из которых 23% относились к ангельскому раунду, а ещё почти 11% — к Pre-A. Получается более тысячи ангельских сделок в одном технологическом сегменте. Таким образом, по наблюдаемому числу ранних технологических сделок Китай превосходит Россию примерно на один-два порядка, а по доступному капиталу — ещё сильнее. Главное преимущество Китая — непрерывная цепочка финансирования: идея → ангел или университет → посевной фонд → местный государственный фонд → отраслевой фонд → корпорация → биржа или промышленный заказчик. В России отдельные элементы этой цепочки существуют, но переход между ними ненадёжен. Ангел может дать первые 10–30 млн рублей, однако следующий инвестор часто отсутствует. Поэтому российские инвесторы стараются входить позже, когда уже есть продукт, выручка и крупный заказчик. В Китае молодой проект может получить: — лабораторию и специалистов университета; — субсидию или помещение от технологической зоны; — деньги частного ангела; — инвестиции провинциального фонда; — доступ к производственной площадке; — заказ от государственной или частной корпорации; — следующий раунд от специализированного венчурного фонда. Особенно хорошо эта модель работает в полупроводниках, робототехнике, промышленном оборудовании, аккумуляторах, электромобилях, беспилотниках, биотехнологиях и искусственном интеллекте. Китайская система способна финансировать проекты, которым нужны не только программисты, но также оборудование, опытное производство, испытания и сертификация.