#bilder | #маяк26 «Шум времени», 2026 реж: Алексей Учитель любые совпадения с историческими личностями, разумеется, случайны. любые аргументы, разумеется, оспариваемы. любой разговор о конформизме, разумеется, безысходен. «драмбастер» про Шостаковича (как сам Учитель определил жанр своего фильма) вовсе не претендует на историческую точность, однако говорит об эпохе, которая обязывает расставлять четкие акценты. если этого не происходит, возникает риск появления «аккуратненького кино» — такое случается, когда автор пытается усидеть на всех стульях разом. картина пытается переосмыслить отношения гения и власти, а паранойя выводится чуть ли не как главный диагноз времени. однако заданная идея разбивается о концептуальную беспомощность. выбор фигуры Дмитрия Шостаковича — предельно прагматичный ход, и дисклеймер о том, что у фильма нет связи с реальной биографией человека, кажется излишним кокетством. трагическая история композитора идеально подходит для исследования природы конформизма, но вместе с тем она дает основу для спекуляции. Шостакович, собиравший чемодан в ожидании ареста после статьи «Сумбур вместо музыки», лауреат пяти Сталинских премий, уступивший давлению и вступивший в партию в эпоху Хрущева, — воплощал в себе ужас человека искусства, зажатого в тиски системы. фильм Учителя говорит о компромиссе с некоторой патетикой, а циркулирующая по кругу фигура Вождя оказывается абстрактным, почти сакральным элементом. вместо исследования того, какой ценой дается приспособленчество, режиссер занимается конструированием условий для соглашательства. вот и получается, что страх и паранойя здесь являются лишь неким напылением. дождь идет — пора взять зонт, ночью людей забирают товарищи в штатском — пора заткнуть себе рот рукой. такая позиция вытесняет как внутреннюю борьбу реального Шостаковича, который страдал от каждого своего компромисса (мемуары «Свидетельство»), так и переживания экранного героя. фильм вполне осознанно предлагает зрителю мысль о том, что приспосабливаться — иногда единственный выход. ко всему прочему, «Шум времени» постоянно страдает перепадами темпоритма, из-за чего все повествование распадается, превращаясь в набор разрозненных мизансцен, которые так и не складываются в единое высказывание. в конце концов, даже музыки Дмитрия Шостаковича в фильме так и не прозвучит. вопрос один и закономерный, строго по Горькому: «а был ли мальчик?»