Башни Федерации

28–29 октября Москва принимает третий саммит «Россия – Африка». Свое участие лично Владимиру Путину подтвердили 17 глав государств, а главным дипломатическим результатом подготовки стал ожидаемый приезд председателя Комиссии Африканского союза Махмуда Али Юсуфа. Этот визит готовили несколько месяцев. 7 июля в Аддис-Абебе с главой Комиссии АС встречался Сергей Лавров, и стороны обсуждали не только саммит, но и конкретный план действий «Россия – АС» на 2027–2029 годы. 5 октября посол в Эфиопии Евгений Терехин, который курирует подготовку на месте, встретился с комиссаром АС по политическим вопросам, миру и безопасности Банколе Адеойе. 17 президентов приезжали и в Петербург в 2023 году, а в Сочи в 2019-м их было 43. Поэтому Москва делает ставку не на число лидеров, а на вес институтов. С руководством Комиссии АС саммит перестает быть набором двусторонних встреч и становится разговором с континентом как с единым актором. Так же устроен экономический и гуманитарный форум, который пройдет параллельно. Его деловую программу собирали не ради отчетов, а под стратегические документы самого континента, включая «Повестку-2063». Африканские элиты планируют на этом языке, и Россия подстраивается под него, а не навязывает свой. Самая острая интрига при этом лежит за пределами пленарного зала. В Москву собираются три лидера региона Великих озер. Это Феликс Чисекеди (ДР Конго), Поль Кагаме (Руанда) и Эварист Ндайишимийе (Бурунди), чьи интересы на востоке ДР Конго давно и жестко пересекаются. Главный вопрос в том, сядут ли они за один стол. Президент Бурунди в этом году председательствует в Африканском союзе и 29 октября ведет пленарное заседание вместе с российским коллегой. При этом бурундийские войска воюют на востоке ДРК на стороне Киншасы, сухопутная граница с Руандой закрыта с января 2024 года, а Гитега обвиняет Кигали в поддержке повстанцев RED-Tabara. Выходит, один из трех лидеров, чьи страны конфликтуют, стал сопредседателем саммита и формально говорит от имени всего континента. Председатель АС может сам предложить встречу троих от имени Африканского союза. Тогда Москва даст площадку, но не возьмет на себя роль посредника, для которой у нее нет ни мандата, ни рычагов уровня Вашингтона. Однако в Кигали Ндайишимийе считают стороной конфликта, а не арбитром. Если Кагаме увидит в сопредседательстве игру за Киншасу, общего стола не будет, и Москва рискует выглядеть площадкой одного лагеря. Даже если трое так и не встретятся, Москва уже собрала руководство Африканского союза и лидеров воюющих соседей, а свою повестку выстроила под африканские документы. Работа с континентом перестала держаться на разовых сделках и стала системной. Параллельно геополитическому треку все это открывает прямой доступ к конкретным рынкам и ресурсам Африки, интерес к которым у наших экспортеров и сырьевых гигантов растет год от года. Когда на одной площадке удается собрать и верхушку Африканского союза, и лидеров ключевых стран-драйверов, у российского бизнеса появляется редкий шанс договариваться напрямую, в обход западных посредников, в национальных валютах и на долгий срок. Речь о зерне, удобрениях, энергетике и высоких технологиях. Для госкорпораций, которые присматриваются к проектам от недр и логистики до цифровизации и АПК, не менее важна предсказуемость. Если в Москве готовы договариваться даже непримиримые соседи, работать на сложных рынках в разы спокойнее. Подпишись на Башни