поблекшие гиацинты

'я думаю, что как бы я ни пытался заплатить долг этому произведению, результатом я не буду удовлетворен никогда, ведь я прекрасно знаю, что этот роман для меня крайне важен, я его читаю и перечитываю, — но мы понимаем, что озня чает читать пруста, ведь речь не о том, чтобы всякий раз читать весь роман с начала до конца, мы перечитываем какие-то куски, может быть, всегда разные, может быть, всегда пропускаем одни и те же, кто знает, тут такая загадочная химия — но давайте признаемся, что многие из нас живут внутри этого романа всю жизнь. что это значит? а то, что когда с нами случаются разные очень личные вещи, мы всякий раз обнаруживаем, что у пруста об этом уже сказано, порой о вещах совершенно ничтожных, и мы себе говорим: ах, пруст это уже подметил… <...> уже сказал и уже пережил, но сказал без оттенка агрессивного и подавляющего превосходства, а с невероятной человечностью, как я уже говорил, ведь этот роман создан человеком бесконечно добрым, тонким и нежным, пусть даже он, как и любой человек, в каких-то случаях мог быть жестоким'. — «человек, город: марсель пруст», передача france culture, ролан барт #proust