Фабрика русской мысли

‼️ Есть новости, после которых хочется спросить: а у российского правосудия вообще есть единица измерения общественной опасности – или всё определяется по принципу «что сегодня особенно не понравилось государству»? Вот три свежих судебных сюжета. ▪️В Кузбассе Заводский районный суд Кемерова приговорил семерых человек за организацию проституции, в том числе с вовлечением несовершеннолетних. По материалам дела, речь шла не только о проституции: насилие и угрозы, грабёж, вымогательство, изнасилование. Группа действовала почти три года – с июля 2022-го по май 2025-го. Итог: организатору – 7,5 года, одному из активных участников – 11 лет, остальным – от 2 до 4 лет, включая условные сроки. То есть, судя по арифметике, если бизнес-модель включает насилие, угрозы, сексуальную эксплуатацию и несовершеннолетних, где-то после слова «условно» калькулятор просто начинает стесняться. ▪️Шелеховский городской суд приговорил 15-летнего подростка к 8 годам воспитательной колонии за двойное убийство с особой жестокостью. По материалам дела, из-за ревности он напал с ножом на 14-летнюю девушку и нанёс ей не менее 41 удара. Когда на помощь выбежала 23-летняя соседка, он напал и на неё – пять ударов. Обе девушки умерли в больнице. Восемь лет за две человеческие жизни. ▪️Центральный районный суд Оренбурга приговорил владельца клуба «Поза» Вячеслава Хасанова к 7 годам, администратора Диану Камильянову – к 6 годам 3 месяцам, арт-директора Александра Климова – к 2 годам 3 месяцам по делу о деятельности признанного в России экстремистским ЛГБТ-движения. И вот здесь особенно красиво складывается судебная арифметика. 🔻Насилие, угрозы, сексуальная эксплуатация несовершеннолетних: – Ну, давайте посмотрим на роль каждого. 🔻Два убийства: – Подросток. Надо учитывать возраст. 🔻Тематические мероприятия в клубе: – ТАК. А ВОТ ЭТО УЖЕ СЕРЬЁЗНО. Причём настолько серьёзно, что за это можно получить больше, чем за отдельные эпизоды тяжелейшего насилия. А где-то между ними потерялась такая важная вещь, как ощущение справедливости. Главное – не пытаться самостоятельно найти в этой системе логику. А то ещё можно случайно обнаружить, что в российском правосудии общественная опасность иногда определяется не тем, насколько человеку причинили вред, а тем, насколько государству не понравилось то, чем этот человек занимался.